?

Log in

No account? Create an account
Маркер

tekstus


Tekstus

"Теории приходят и уходят, а примеры остаются"


Previous Entry Поделиться Next Entry
Троцкизм. Концепция «революционного поражения» (1)
Карандаш
tekstus
Часть-1 Часть-2
 
20190727_00-00-Троцкизм. Концепция «революционного поражения»-pic1
Лев Троцкий. 1940
.
Троцкизм. Концепция «революционного поражения»
ИА Красная Весна | 27 июля 2019 г. 00:00 / Елена Бернар

Иллюзии троцкистов о мировой революции потерпели сокрушительное поражение. При этом сетевая структура, практика тайной деятельности и связи с западными финансовыми кругами сделали из троцкистов инструмент для работы против СССР и России

Сегодня со стороны левой оппозиции раздаются призывы к поражению России под предлогом того, что «классовая борьба всегда важнее отражения агрессии чужого империализма». Этот лозунг имеет давнюю историю. Концепция «революционного поражения» была создана еще в 30-е годы XX века оппозицией, объединившейся вокруг Троцкого. Посмотрим же, как и с чьей помощью создавался троцкизм.

Троцкизм как явление зародился во Франции.

В 1920 году французские социалисты на конгрессе в Туре вышли из II (Социалистического) Интернационала и вступили в Коминтерн. Так образовалась Французская компартия (ФКП).

Однако находясь под влиянием социал-демократии, анархо-синдикализма, а также культурных течений типа сюрреализма, далеко не все лидеры, вставшие под знамена Коминтерна, разделили его методы и цели. Часть из них была не готова к последовательному строительству партии ленинского типа с ее дисциплиной и самоотречением. Другим не нравилась «несамостоятельность» ФКП, ее зависимость от СССР. У третьих были завышенные личные амбиции. Всё это привело к тому, что диссиденты компартии, при покровительстве западных элит, влились в различные антикоммунистические проекты. Известным примером такого перерождения стала деятельность Бориса Суварина.

Будучи секретарем Коминтерна и первым лицом ФКП, он разделял идеи Троцкого и критиковал «механистический, бюрократический и безответственный централизм» РКП (б) (т. е. принцип демократического централизма) и «большевизацию» Французской компартии. После того как Суварин издал «Новый курс» Троцкого с критикой СССР, его выводят из секретариата Коминтерна и исключают из партии.

Если Троцкий признавал в СССР хотя и деформированное, но «рабочее государство», то Суварин настаивает — это «государственный капитализм», который проводит «империалистическую» политику.

В 1935 году Суварин публикует текст под названием «Сталин. Очерки истории большевизма», обличающий сталинскую «тиранию». Эту работу, которую автор почему-то назвал биографией, впоследствии использовали в информационной войне несколько поколений антисоветчиков.

В том же году Суварина ставят во главе французского филиала Международного Института социальной истории со штаб-квартирой в Амстердаме. Это заведение финансируется голландской страховой компанией La Centrale, а после войны Фондом Форда. Институт занимается сбором информации о «преступлениях сталинизма». Он также организует коллектив под названием «Друзья правды об СССР», публикует антисоветские брошюры. Карьера Суварина идет в гору.

Вот что пишет о предвоенной деятельности Суварина французский историк, профессор Сорбонны Анни Лакруа-Риз: «Суварин, провозглашенный троцкистом антисталинист, был нанят в качестве пропагандиста банком Вормс. Он становится одним из редакторов журнала „Новые тетради“, основанного в 1937 году для раскола Всеобщей конфедерации труда. Издание принадлежит банку, руководит им генеральный директор банка Жак Барно, будущий главный представитель по франко-германским экономическим отношениям (1941–1943). Журнал поет хвалу Европе под опекой Германии… Суварин сотрудничал с представителями правительства Виши из крайне правого блока (Action Française), его использовали не только как специалиста по СССР, но и в крестовом походе против испанской республики, окруженной странами оси Рим–Берлин».

20190727_00-00-Троцкизм. Концепция «революционного поражения»-pic2
Борис Суварин


К диссидентам Французской компартии, перешедшим на сторону троцкизма, относятся и основатели «Коммунистической лиги» и IV Интернационала. Бывшие анархо-синдикалисты Альфред Росмер и Раймон Молинье и сюрреалисты Жерар Розенталь и Пьер Навилль какое-то время были самыми близкими соратниками Троцкого. Они посетили его сразу же после высылки из СССР в 1929 году, поддерживали его связи с официальной прессой, обеспечивали безопасность и финансирование.

Европейский троцкизм развивается на особенной почве, пропитанной идеями анархизма, сюрреализма, фрейдизма. Отцы троцкистского движения, называвшие себя «рабочим авангардом», по происхождению и статусу в основном принадлежали к буржуазной интеллигенции, увлекавшейся сюрреализмом. Связи троцкистов и сюрреалистов очевидны. Не случайно главный представитель сюрреализма Андре Бретон в 1938 году посещает Троцкого в Мексике, где они пишут совместный манифест «За революционное и независимое искусство». Создавая теорию освобождения желания, сюрреалисты еще в 20-е годы готовили освобождение нравов и наступление «новой эры».

Главное для сюрреализма — свобода и иррациональность, глубокое погружение в подсознание, индивидуализм вплоть до нарциссизма. Это свойство стало причиной неспособности троцкистов к созданию устойчивых работоспособных общностей. Оно же породило содержащееся в троцкизме огромной силы разрушительное начало.

Известный историк, специалист по левым движениям Марк Лазар пишет: «Особенность троцкизма, которая часто заставляет вас улыбаться: как только появляются два троцкиста, объявляется раскол!»

20190727_00-00-Троцкизм. Концепция «революционного поражения»-pic3
Обложка книги Б. Суварина «Сталин. Очерки истории большевизма»


Не только со своими недругами, но и между собой декадентствующие интеллектуалы, деятельные авантюристы и профессиональные революционеры с большими амбициями не могли найти общего языка. В истории троцкизма бросается в глаза обилие расколов, предательств и свар.

Противоборствующие стороны ищут поддержки у Троцкого, прибегая для этого к тайным доносам. Вот что пишет Троцкому Пьер Навиль о Раймоне Молинье: «Он не рабочий и не интеллектуал, но авантюрист и бизнесмен… неспособный к политике». Молинье вызывает презрение у сына женевского банкира из-за недостатка образования и работы коллектором (Молинье владеет предприятием по изъятию долгов). Этот факт вызывает в свою очередь брезгливость у Троцкого, который, однако, прячет ее до поры до времени, пользуясь услугами Молинье.

Самого основателя IV Интернационала Пьера Навиля Троцкий называет «маленьким буржуа». «Политическая бесплодность этого человека доказана полностью, — писал Троцкий. — Ждать от него революционной инициативы можно так же, как от козла молока. По складу это консервативный, недоверчивый и политически робкий буржуа, испорченный случайной прививкой марксистской теории». Другим участникам троцкистского движения даются не менее уничижительные и резкие прозвища.

Мог ли при этом Троцкий с его отстраненностью, холодностью и презрением к людям — а именно такие характеристики давали ему соратники, современники и даже члены семьи — стать высшим арбитром в своей среде?

Воспоминания о Троцком оставил, например, бывший революционер и его соратник Г. А. Зив: «В психологии Троцкого не было вообще элементов, относящихся к жестокости и гуманности. Там у него было пустое место.

Чувство симпатии к людям, не в смысле удовлетворенности поведением, а как самостоятельное чувство, воодушевление, было незнакомо ему. Для него люди были просто единицами — десятками, тысячами, сотнями тысяч, посредством которых удовлетворялась его «воля к власти»
.

Не менее жесткую оценку Троцкому дает У. Черчилль: «Троцкий был амбициозен, и амбициозен в самом обычном смысле этого слова. Никакой коллективизм в мире не мог отнять у него чувство эгоизма, который стал в нем болезнью, и болезнью роковой. Он не только должен разрушить государство, он должен управлять тем, что от него останется. Он ненавидел любую систему управления, если она не предусматривала его в качестве командира или по крайней мере первого заместителя».

Личные особенности Троцкого, помноженные на индивидуалистичность среды, заведомо не давали никаких шансов на создание работоспособного политического субъекта. Посмотрим же, как развивались события в реальности.

В 1930 году Росмер и Навиль создают «Коммунистическую лигу» и начинают выпускать газету «Правда» (La Verité). Они выступают против Французской компартии и ее газеты «Юманите». Лига поначалу объединяет около пятидесяти человек, включая пятерых руководителей. Но даже внутри этой небольшой группы происходят ссоры.

Первая троцкистская Международная конференция состоялась в 1930 году в Париже. Она выявила еще одну пагубную черту этого движения — идеализм, оторванность от реальности. Троцкий строил грандиозные планы по объединению «левой оппозиции». Однако, несмотря на присутствие нескольких иностранных делегаций, конференция уложилась в 24 часа, делегаты рассказали о ситуации и… повестка закончилась.

Исследователь троцкистского движения Фредерик Шарпье рассказывает, что Троцкий надеялся привлечь к своей программе миллионы людей, но уже первые шаги показали, насколько он ошибался.

Объединяя около ста человек, французский троцкизм поделился на две группы — условно «интеллектуальную» (Росмер, Розенталь, Навиль) и «активистскую» (Молинье). Плодовитые интеллектуалы писали статьи. «Даже если в революционной прессе мы не встречаем крупных писателей, троцкисты были настоящими графоманами», — пишет Шарпье. Сторонники активизма проводят акции. При этом Молинье был практически сразу отстранен от руководства Лигой как чужеродный элемент.

20190727_00-00-Троцкизм. Концепция «революционного поражения»-pic4
Троцкистская «Правда» № 0, стр. 1


В 1933 году Троцкий прибывает во Францию. Противодействие попытке правого переворота 1934 г. в очередной раз дает ему иллюзию начала революции. Принимая во внимание слабость своих сил, Троцкий разрабатывает тактику «энтризма» — скрытного проникновения в чужую партийную структуру для перехвата власти. Эта тактика станет визитной карточкой троцкистского движения.

Значительная часть троцкистов вступает в Социалистический интернационал и занимает там влиятельные позиции. Жерар Розенталь, Пьер Навиль и Раймон Молинье практически входят в руководство Социнтерна. Давид Руссе, член троцкистской Лиги с 1931 г., проникает в движение «Молодые социалисты Сены», становится ее секретарем и образует внутри объединения «антифашистскую милицию» — предтечу антифа.

К 1935 году французским левым становится ясно, что для борьбы с консолидирующимися правыми необходимо объединение всех антифашистских сил — Народный фронт. Ради его образования Коминтерн пошел на сотрудничество с социалистами, условием которого было устранение троцкистских кадров из Социнтерна. Руководство Социнтерна исключает троцкистов.

Однако Раймону Молинье удается перетянуть наиболее радикализированную часть социалистической молодежи в «Группы революционного действия» (GAR). Молинье начинает издавать журнал «Коммуна». В 1936 году он создает «Комитет за IV Интернационал» и Международную коммунистическую партию (PCI).

Троцкий и Навиль воспринимают эти действия как попытку перехвата власти. Припомнив прошлые грехи Молинье, Троцкий окончательно изгоняет нарушителя дисциплины.

«Называя себя воплощением „авангарда“, которому предстоит сыграть решающую роль в революции, троцкисты расходятся, обзывают друг друга как сантехники и теряют время на низкие вульгарные интриги, распространяя ядовитые слухи и сплетни… А между тем горит Испания, фашизм распространяется (по Европе)», — пишет исследователь троцкизма Шарпье.

Наблюдая, как часть активистов уходит за Раймоном Молинье, Троцкий придумывает комбинацию. Он поручает Пьеру Навилю основать Международную рабочую партию (POI, она же МРП), которая должна объединить оба течения. Партийным органом становится журнал «Рабочая борьба».

«Коммуна» Молинье перестает существовать. «Борьба классов» (Навиля) и «Правда» (бывший орган Коммунистической лиги) объединяются. После объединения МРП насчитывает около тысячи сторонников, правда, рабочих в «рабочей партии» почти нет.

Завершив данную операцию, Троцкий окончательно с позором изгоняет Молинье. «Крестьяне называют таких персонажей коровами, обильно дающими молоко, но взбрыкивающими и опрокидывающими ведро. Многие задают себе вопрос, учитывая количество ведер, перевернутых Молинье, не будет ли итог его деятельности скорее негативным» (Жерар Розенталь «Адвокат Троцкого»), — пишет он о бывшем стороннике с использованием зоологической метафоры.

Кстати, одно время Молинье приносил Троцкому по 5000 франков в месяц из фондов своего коллекторского агентства.

Однако еще более щедрым спонсором движения до и после войны был банк семьи Навилей в Женеве.

Если в предвоенные годы навилисты сосредоточились на разоблачении «преступлений сталинизма», то Молинье продолжает линию «активизма». Он пытается оседлать всеобщую забастовку 1936 года и основать на заводах Советы, не подчиняющиеся Коминтерну. 3 декабря 1936 года Молинье организует провокацию перед советским посольством, участники которой обличают «преступления Сталина» и выкрикивают: «Да здравствует Троцкий!» По мнению исследователя троцкизма Фредерика Шарпье, Молинье «изобретает новую тактику, которая окажет влияние на многих троцкистов в 60-е годы. Он прежде всего левак».

Анархо-синдикалисты и троцкисты выступают против политики Компартии и Всеобщей конфедерации труда, подрывают единство Народного фронта и отталкивают умеренных граждан от левой повестки, обеспечивая правый поворот.

Коммунисты через свою газету «Юманите» даже были вынуждены в 1936 году обратиться к рабочим с призывом не поддерживать «непродуманные действия» радикалов и провокаторов. «Юманите» публикует статью с заголовком «Коммунистическая партия — это порядок!»

Один из лидеров Всеобщей конфедерации труда Бенуа Фрашон пытается убедить рабочих, что «забастовка это не единственное средство», а «дальнейшее расширение забастовочной борьбы, продолжение блокировки предприятий нанесло бы ущерб их интересам».

В том же духе выступал тогда и лидер Французской компартии Морис Торез. Он говорил о том, что в данной ситуации «речь не идет о том, чтобы рабочие взяли в свои руки заводы или установили прямой контроль над производством».

Перед угрозой фашистского вторжения ФКП заняла патриотическую позицию, за что троцкисты по сей день обвиняют ее в сотрудничестве с правительством. Напомним, что правительство Народного фронта было сформировано коалицией коммунистов и социалистов. За два года (1936–1937) оно провело 133 реформы, включая сокращение рабочей недели до 40 часов, введение обязательных трудовых договоров, внедрение программы государственных работ, частичную национализацию военной промышленности и железных дорог, продление обязательного образования до 14 лет и многое другое.

Однако в 1938 году под давлением правых и радикальных левых, правительство Народного фронта вынуждено было уйти в отставку. К власти пришел Эдуард Даладье. Результатами его политики стали Мюнхенский сговор, отмена всех социальных реформ в течение одного года и последующая капитуляция Франции.

Так на чьей стороне выступали атакующие Народный фронт троцкисты?

Схожая тактика была повторена в 1947 году при организации забастовки на заводе Рено, когда анархо-синдикалисты перехватили протестное движение и направили его в тупик. Они требовали повышения зарплаты на 10 франков. В результате радикальных акций из правительства были изгнаны министры-коммунисты.

Добавим, что схожую провокационную разрушительность леваков мы наблюдаем и сегодня на примере движения «желтых жилетов».

20190727_00-00-Троцкизм. Концепция «революционного поражения»-pic5
Альфред Росмер (справа) и Лев Троцкий


Но вернемся к истории. 3 сентября 1938 года официальная троцкистская группа Навиля основывает IV Интернационал. МРП (Международная рабочая партия) становится его французской секцией. Собрание проходит тайно, в доме Альфреда Росмера, где присутствует всего двадцать человек.

Оставшийся в стороне от спора «навилистов» и «молиньеристов» Марсо Пивер создает еще одно образование — «Социалистическую партию рабочих и крестьян» (PSOP), которой удается объединить членов обеих троцкистских группировок. Они начинают выпускать журнал «Рабочая борьба» под редакцией Давида Корнера (Барта). Что касается самого Корнера, то он вступил в Коммунистическую лигу в 1936 году и участвовал в работе секции, которой руководили бывшие члены МРП Навиля.

Среди молодежи, влившейся в троцкистские ряды во время энтризма в организацию «Молодых социалистов», значительную роль в распространении троцкизма в профсоюзном движении сыграет Пьер Буссель (псевдоним Ламбер). Вышедший из «Молодых социалистов-автономистов», в 1938 Буссель становится членом партии Молинье. Именно в этом качестве он и совершает акцию «энтризма» во Всеобщую конфедерацию труда.

Пока троцкисты занимались внутренними расколами, борьбой с СССР и провокациями против ФКП, приближалась война. По теории троцкистов, новая война должна была создать революционную ситуацию. Троцкисты со дня на день ожидали прихода мировой революции и упрекали «сталинистов» в том, что они занимаются национальным строительством вместо того, чтобы исполнять «интернациональный долг» и помогать рабочему классу в Европе и Китае. Троцкий особенно сильно надеялся на цивилизованный немецкий рабочий класс, который мог бы стать движущей силой мировой революции и повести за собой отсталую Россию.

«Опасность войны и поражения в ней СССР есть реальность. Но и революция есть реальность. Если революция не помешает войне, то война поможет революции. Вторые роды обычно легче первых. В новой войне не придется целых два с половиной года ждать первого восстания. Раз начавшись, революция на этот раз уже не остановится на полдороге. Судьба СССР будет решаться в последнем счете не на карте генеральных штабов, а на карте борьбы классов», — писал Троцкий в 1936 году в своей книге «Преданная революция».

Он развивал эту идею и в более поздних статьях, написанных уже после начала Второй мировой войны: «Низвергнуть тоталитарный режим сможет лишь могущественный напор немецких рабочих… Победа народных масс над тиранией наци будет одним из величайших потрясений мировой истории и сразу изменит лицо Европы. Волна возбуждения, надежды, энтузиазма не остановится перед герметическими границами СССР», — («Двойная звезда: Гитлер — Сталин», 4 декабря 1939).

История раз за разом опрокидывала эти теоретические построения Троцкого.

Окончание.

Источник: rossaprimavera.ru