?

Log in

No account? Create an account
Маркер

tekstus


Tekstus

"Теории приходят и уходят, а примеры остаются"


Previous Entry Поделиться Next Entry
Когда пробил час мужества
Карандаш
tekstus
13.12.2013. Юрий  Иванович  КОЛОСОВ. Когда пробил час мужества
Когда пробил час мужества
С.-Петербургские ведомости | 13.12.2013 | Юрий Иванович Колосов

     В январе будущего года мы будем отмечать 70-летие полного освобождения Ленинграда от вражеской блокады.
     Юрий Колосов принадлежит к тем людям, для которых сохранение подлинной памяти о ней – самое важное дело в жизни.
     Сорок пять лет назад, в конце 1968 года, он был одним из тех, кто стоял у истоков создания организации, ныне носящей название «Юные участники обороны Ленинграда». Любопытный факт: волею судьбы в 1994 году во Франции на праздновании 50-летия открытия второго фронта именно Юрий Колосов, в ту пору исполнявший обязанности директора возрождаемого Музея обороны в Соляном городке, был единственным официальным представителем и Петербурга, и всей России.


– Юрий Иванович, время неумолимо, и сегодня блокада из реальной памяти переходит в миф и легенду. Насколько этот процесс естественен? Рискуем ли мы что-то потерять?

– Мне очень трудно отвечать на этот вопрос, поскольку, по моему мнению, подлинная память о блокаде начала уходить еще тогда, когда в связи с «Ленинградским делом» был разгромлен Музей обороны Ленинграда, созданный по инициативе Говорова. Напомню, это был первый в истории Второй мировой войны музей, посвященный той теме...

И до сих пор, хотя музей начали воссоздавать еще в 1989 году, ему не возвращена вся территория, которую он занимал в Соляном городке. Прежде у музея было 40 тыс. квадратных метров, сегодня – тысяча. Что можно показать? Возможностей гораздо меньше, чем тогда.

Кстати, в первом музее был мой блокадный дневник – он погиб в результате разгрома. Уцелело только нескольких листочков – они теперь демонстрируются в музее на Английской набережной. А сколько экспонатов было уничтожено!

– За что же все-таки пострадал музей? Почему он вдруг вызвал у власти, до того весьма к нему благоволившей, такое неприятие?

– Музей стал жертвой борьбы за власть в Москве. Ведь после войны что получилось: ленинградских руководителей, показавших свою грамотность, работоспособность, стали продвигать по всей стране. Они стали первыми секретарями обкомов партии, первыми заместителями секретарей ЦК компартий республик. Кузнецов стал секретарем ЦК. Больше того, ему поручили контроль за органами госбезопасности.

О том, почему он оказался под ударом, документов нет, но есть воспоминания об эпизоде, случившемся на одном из вечерних застолий на даче у Сталина. Шла подготовка к XIX съезду партии. Вождь сказал, что готов уйти. И вот теперь кто-то из членов Политбюро задал ему вопрос: «Кто же заменит вас?». На что Сталин ответил: «Да много умных людей могут встать на мое место. Например, Кузнецов». Эти слова стали роковыми: они решили судьбу Кузнецова. Ведь на место Сталина претендовал Маленков, которого поддерживал Берия...

Но не только это стало причиной «Ленинградского дела». Неприятие власти вызывал тот факт, что ленинградские руководители сумели самостоятельно организовать оборону города и защитить его. Без Москвы. Более того, мало кто знает, что мы из блокированного города помогали отстоять Москву. На Кировском заводе делали пушки и на самолетах их отправляли под Москву. А сколько мы отправляли туда по Дороге жизни! Другой пример: наши «катюши», сделанные в Ленинграде, воевали под Сталинградом. А кто делал снаряды для них? Подростки. Они составляли тогда 70 – 80% тех, кто работал на наших оборонных заводах...

Битва за Ленинград вообще занимает особое место в истории Второй мировой войны. Объясню почему. Где впервые остановили немцев окончательно? Под Ленинградом. Ведь 25 сентября 1941 года немецкие войска остановились здесь и стояли до 1944 года, когда мы их отсюда погнали обратно. Это же факт! И представьте себе, сколько немецких войск было задействовано, чтобы поддерживать блокаду. Вместо того, чтобы наступать на Москву, скажем. Почему-то мы этот факт упускаем из виду. Еще один пример: а где впервые по-настоящему погнали немцев назад? Тоже под Ленинградом – это тихвинская операция. Погнали обратно и не позволили замкнуть второе кольцо под Ленинградом.

Подчеркну еще раз: битва за Ленинград сегодня до сих пор недооценена. Более того, нам, ленинградским исследователям блокады, трудно публиковаться в своем собственном городе. Нам легче публиковаться за рубежом. А все потому, что до сих пор главенствует московская школа историков, продолжающая линию, которая стала доминировать после «Ленинградского дела».

– Вы считаете, что это сознательное наступление на правду о блокаде?

– А вы посмотрите в книжных магазинах, чьи книги о блокаде печатают! Вы почти не найдете наших, ленинградских, авторов. Я вовсе не преувеличиваю: книгу крупнейшего историка Николая Ивановича Барышникова мы не смогли отпечатать в нашем городе. Мы издали ее в Хельсинки, причем на трех языках! Так что все очень непросто.

Мне приходится бывать за рубежом, и там отношение к нам совершенно другое. В ходе подготовки к торжествам, посвященным 50-летию открытия второго фронта, президент Франции Франсуа Миттеран сказал: «Если бы не выстоял Ленинград – пала бы Москва. С ее падением Россия выходила бы из войны. И не было бы нашего сегодняшнего юбилея, потому что сапог немецкого солдата до сих пор топтал бы французскую землю».

В том же 1994 году мы с большим трудом, при поддержке города, издали книгу «Ленинград в борьбе. Месяц за месяцем». Сегодня она стала уже библиографической редкостью. И она мгновенно разошлась. Однако переиздать эту книгу не удалось: чиновники ответили отказом.

– Что же в той книге было такого крамольного?

– В ней была правда о блокаде. А главная мысль – ленинградцы совершили подвиг. Историк Андрей Ростиславович Дзенискевич, который был членом нашей Международной ассоциации историков блокады, считал, что ленинградцы совершили массовый подвиг, заслонив своими телами всю страну. Так оно и есть.

– Но с этим ведь никто и не спорит...

– Нет, спорят. Даже в последнем издании «Блокадной книги» Даниила Александровича Гранина есть тезис: Сталинград – символ подвига, Ленинград – трагедии.

– Вы не согласны с последним утверждением?

– Категорически не согласен! Позиция Гранина, с которой мы всегда спорили, заключается в том, что власти оставили людей в Ленинграде без всякой защиты, бросили их на умирание. Больше того: утверждают, что в этом был заинтересован Сталин, потому что он ненавидел Ленинград, и так далее и тому подобное. Это не соответствует действительности. Людей не держали в Ленинграде насильно: они могли уехать. И огромное количество документов показывает – когда началась эвакуация, люди отказывались уезжать...

Сравните: в самые роковые дни октября 1941 года из Москвы происходило массовое бегство жителей. А из Ленинграда бежали единицы. Задумайтесь, что заставляло колпинских ребят строить оборонительный рубеж? Они же могли уехать. Но они остались и построили рубеж, на котором враг был остановлен...

– Можно ли сказать, что вы с Граниным оппоненты?

– К Гранину я отношусь очень осторожно. Еще с тех времен, когда он обратился к ветеранам с просьбой предоставить ему блокадные дневники. Мы, юные участники обороны Ленинграда, собрали ему шестьсот дневников. Мы считали, что это будет настоящей книгой памяти, для меня это было делом чести. Я ведь сам всю блокаду пробыл в Ленинграде. Бежал на фронт, и только из-за ранения меня вернули обратно. Работал на оборонных работах, там в 14 лет вступил в комсомол, прошел путь от трудоармейца до секретаря комсомольской организации эшелона...

Но Даниил Гранин и Алесь Адамович по-своему обработали дневники, которые мы им предоставили. И обратите внимание, какой же дневник лег в основу книги? Дневник Юрия Рябинкина – мальчишки, который не работал, не учился. Он выживал...


– Вы считаете, что создатели «Блокадной книги» отбирали только те материалы, которые работали на их концепцию?

– Бесспорно! И с этой концепцией мы не согласны. Сейчас вообще в освещении блокадной темы бытует масса совершенно нелепых небылиц, искажающих подлинную картину блокады. К примеру, муссируется вопрос о том, что, в то время как в городе голодали, в Смольном объедались...

Приведу личный пример. Мой отец был начальником пятого сектора обороны Ленинграда. В его распоряжении были огромные ресурсы, в том числе и продовольственные. А отца по распоряжению Говорова два солдата отвезли на саночках в госпиталь – настолько он был истощен от дистрофии. Понимаете: люди тогда были другие! Можно ли ныне представить себе подобную ситуацию?.. Нет.

– В чем же, на ваш взгляд, была причина той неимоверной стойкости и воли к борьбе, которую продемонстрировали ленинградцы?

– Наша победа обеспечена, и я это неоднократно подчеркиваю, не тем, что делалось после 1917 года, а всей историей города с петровских времен...

В начале 1920-х годов ленинградский лидер Зиновьев доложил на одном из заседаний Политбюро ЦК, что не видит никаких перспектив у нашего города: мол, Петроград – город вымирающий. Резко против выступил Киров: у города на Неве – большое будущее. Это географическое узловое место для связи России с Востоком и Западом. И есть возможности для промышленного развития города.

Была принята концепция Кирова. И к началу войны Ленинград располагал наиболее квалифицированным рабочим классом страны. А значит – наиболее образованным и морально стойким. Это принципиальное обстоятельство. Например, во время войны только благодаря ленинградским квалифицированным рабочим с Кировского завода удалось в кратчайшие сроки наладить производство танков на Урале.

– Близка ли эта тематика современной молодежи? Ведь вы уже много лет участвуете в жюри школьной олимпиады «Война. Блокада. Ленинград» в Аничковом дворце, знаете мысли нынешних ребят...

– Хочу напомнить, что кроме Аничкова дворца есть еще два центра, которые проводят такую же серьезную работу, – дома детского творчества Калининского и Красногвардейского районов. Уверен, что блокадная тема воспитывает гражданские чувства. Недаром от изучения войны и блокады ребята переходят к вопросам современности. В Калининском районе уже больше десяти лет проходит конференция «Юное поколение XXI века». Она всегда вызывает огромный интерес. Там нет докладов, а идет интенсивная работа по самым острым проблемам нашей страны. И ребята видят их решение. И это не может не внушать оптимизм.

Хотя, к сожалению, общий уровень знаний нынешней молодежи о блокаде и вообще исторических представлений низкий. Причина – в сегодняшней системе образования: низкий уровень исторической грамотности самих учителей. Они порой не знают даже элементарных вещей. В этом – главная проблема.

– Юрий Иванович, завершая наш разговор, не можем не задать вопрос: с чем вы будете выступать в январе на конференции, посвященной 70-летию полного освобождения Ленинграда от блокады?

– Главная мысль – нужна прежде всего правда: битва за Ленинград должна быть поставлена на то место во Второй мировой войне, которое ей принадлежит по праву и которое до сих пор не хотят признавать.

ФОТО Дмитрия СОКОЛОВА
 

Подготовил Сергей ГЛЕЗЕРОВ


 
Источник: old.spbvedomosti.ru screen