Маркер

tekstus


Tekstus

"Теории приходят и уходят, а примеры остаются"


Previous Entry Поделиться Next Entry
«Пермская культурная революция-2» или «Калигула» возвращается?
Карандаш
tekstus
Часть-2 Часть-3
 
25.02.2017 10:25

Оригинал взят у gurianov_pavel в «Пермская культурная революция-2» или «Калигула» возвращается?


 
Введение в метод
8 февраля в бывшем пермском драматическом театре (ныне «Театр-Театр») я посмотрел спектакль Бориса Мильграма «Калигула», поставленный по пьесе известного французского писателя и философа-экзистенциалиста Альбера Камю. А за два дня до этого в Пермском крае сменилась власть. Неожиданно для самого себя губернатор Басаргин обнаружил себя объявляющим о своей отставке, и в этот же день Владимир Путин назначил Максима Решетникова исполняющим обязанности губернатора Пермского края. Если в начале, я хотел просто написать рецензию на увиденный мной спектакль, то теперь вижу, что надо глубже посмотреть на этот феномен с учётом складывающейся политической ситуации.
Уход Басаргина был в значительной степени связан с тем, что он последовательно проиграл почти все позиции людям из группы бывшего губернатора либерала Олега Чиркунова. Решетников же, хоть и работал с 2009 года в Москве, дослужившись до министра в московском правительстве, но период его становления как высокопоставленного чиновника связан с администрацией пермской области, а затем края при Чиркунове.


Все либеральные группы, которые при Чиркунове проводили над Пермью постмодернистский эксперимент «культурной революции», сейчас считают смену власти своей победой и возможностью оторваться по полной в реализации старой-новой культурной политики за счёт бюджетных денег. Те, кто при Басаргине были в оппозиции как неадекваты Гельмана и  «иностранные агенты», кинулись консультировать новые власти о том, как надо обустроить Пермь и правильно потратить её бюджет. По нашим данным, не исключением является и худрук «Театра-Театра» Борис Мильграм, с операции по восстановлению которого в должности худрука театра процесс возвращения влияния либеральных групп на власть перешёл в окончательную стадию. Эти либеральные группы мечтают заручившись поддержкой кремлёвских либералов продолжить свой постмодернистский проект, создав из Перми оазис для либеральных тусовок и креативного акционизма, который бы существовал за счёт пермяков и ликвидации инфраструктуры по сохранению и передаче культурного наследия: клубов, музеев, театров, библиотек. Именно так это уже было во времена «пермской культурной революции». Получится у них это или нет – покажет время.

Ну а нам помимо конкретных действий, которые либеральные советчики постараются навязать власти, хотелось бы понять сущность той культурной политики которая им нужна, и которую они попытаются продвинуть. В чём их программа? В чём их концепция? В чём их затаённая мечта? Чему в сущности надо дать отпор?

Для такого типа политических задач как нельзя лучше подходит метод «феноменологии» - схватывания единичного явления, которое может раскрыть суть большой системы, частью которой и является выбранный нами феномен. Вот в качестве такого феномена для политической аналитики я и выбираю спектакль Бориса Мильграма «Калигула». Почему такой выбор правомочен? Мильграм был министром культуры и вице-премьером правительства в команде Чиркунова, один из главных проводников культурной политики, вектор которой задавал скандальный галерист Марат Гельман. После отставки Чиркунова он не перестал быть членом этой команды, а летом 2016 года, когда министр культуры Гладнев уволил его с поста худрука «Театра-Театра», команда Чиркунова приложила огромные усилия для того, чтобы восстановить его в должности. Для этого были использованы и ресурсы медиа-холдинга соратника Чиркунова депутата Дмитрия Скриванова, и, по-видимому, политические консультации Марата Гельмана из Черногории. Туда сразу после увольнения Мильграма летал режиссёр «Театра- Театра» Владимир Гурфинкель. Таким образом, Мильграм является ярко выраженной частью этой тусовки, частью этой системы. Через его творчество, даже не смотря на то, что Мильграм очень плохой и даже бездарный режиссёр, мы можем понять строй мысли и планы этих людей, даже помимо их воли. Кстати о постановке «Калигулы» Мильграм объявил 19 августа  - в день восстановления в должности на встрече труппы театра. На этой встрече вице-премьер Пермского края Ирина Ивенских, также член команды Чиркунова, передала Мильграму новый подписанный властями договор о возвращении его в должность художественного руководителя театра. То есть «Калигула» - это своеобразный манифест возвращения Мильграма в политику. Давайте же его прочитаем.

Часть 1. Их «искусство» как оно есть
Первое о чём стоит сказать, это художественные достоинства и черты культурного продукта, который производят люди из этой тусовки. «Калигула» - очень яркая иллюстрация потенциала их творческих возможностей. Они фактически нулевые или даже отрицательные! Спектакль абсолютно бездарен и в лучшем случае тянет на уровень очень слабой самодеятельности. Альберт Макаров, исполняющий главную роль римского императора «Калигулы», обладая очень скромными актёрскими талантами, практически с одной интонацией почти 3 часа бубнит текст Камю так, что тот лишается всякого смысла и интереса к нему со стороны зрителя. Сам собой напрашивается вопрос, по каким критериям актёры Мильграма получают свои роли, если актёрское дарование в них явно не входит? Происходящий на сцене бенефис одного героя (чего нет в пьесе) утомляет уже минут через 15.
Макаров в роли Калигулы

А когда думаешь, что дальше терпеть эту нудятину уже нет никаких сил, из-под сцены поднимается небольшой рок-ансамбль, оглушая зрителей ещё более бессмысленными завываниями, в которых принимает участие и Калигула. Термин «рояль в кустах» получил у Мильграма своё продолжение в спектакле о древнем Риме.


Само же действие начинается с весьма двусмысленных «обнимашек» Калигулы и его друга Геликона, чего, стоит заметить, в пьесе также не было вовсе. «Калигулу» Мильграм изобразил этаким психопатом, который пользуясь абсолютной властью, беспричинно терроризируют своих раболепных подданных. Сами поданные как загипнотизированные кролики позволяют вытворять с собой всё что угодно - убивать, унижать, издеваться, без попыток к какому-либо сопротивлению.


В действительности же в произведении Камю одно из центральных мест занимает организация сопротивления режиму Калигулы и подготовка заговора, который не может быть сразу осуществлён. Элита Рима негодует за спиной Калигулы: «Семьи трепещут,  всякий  труд  теряет уважение. Отечество проклято. Добродетель призывает нас на помощь!».Но глава заговорщиков Керея отвечает им: «Вам не сломит  власти,  идя  напролом, когда власть эта в полной силе. Можно бороться с тиранией. Но для этого надо научиться хитрить с бескорыстной злобой,  надо  потворствовать  ей,  ожидая, пока логика не превратится в слабоумие. <..> Позволим Калигуле действовать. Даже будем  подталкивать  его по этой дороге. Организуем его безумие. Наступит день,  когда  он  останется один на один с империей мертвецов - и родителей этих мертвецов».

Эти и ряд других сцен и диалогов выброшены из пьесы так, что она абсолютно теряет свой глубокий смысл, превращаясь в излюбленную для либералов тему: безумная «тоталитарная» власть расправляется с бессловесным народом. Этакий лубок на тему Сталина и репрессий в 1937-ом.


Причём наибольшим унижениям на сцене подвергаются персонажи, которых играют самые возрастные и заслуженные актёры драматического театра. Те кто представляли его славу и гордость в период, когда театр до назначения Мильграма был действительно академическим: Валентин Белоусов, Михаил Гасенегер. В одной из сцен актёров раздевают до трусов, а молодой Макаров-Калигула топчет их, бродя по согбенным спинам труппы театра. Естественно всё это является режиссёрской задумкой Мильграма и к пьесе отношения не имеет. Сам собой напрашивается вывод о том, что делается это с целью публичного символического унижения остатков души старого драматического театра укоренившимися в нём постмодерном, спесью и нарочитой бездарностью.


Рассматривая спектакль как феномен, можно сказать, что в «Калигуле» как в капле воды отражаются основные качества культурного продукта, которым люди из тусовки Мильграма, Гельмана и иже с ним хотели бы заместить нормальную культуру. Первая черта – абсолютная творческая несостоятельность и бездарность. Что в постановках Мильграма, что в экспозициях музея PERMM Гельмана, что в арт-объектах, заполонивших городское пространство, всегда царила творческая импотентность, происходило демонстративное уподобление искусства мусору (гигантский огрызок, навозный шар), отказ от визуальной привлекательности в творческом продукте. Кстати, в отличие от заграничных классиков этого жанра искусства, которые ещё старались наделять свои скульптуры стильным дизайном.

«LOVE» Роберта Индианы в Нью-Йорке                             Арт-объект в Перми

Начался этот пермский постмодернистский стиль с выставки «Русское бедное», а настоящей манифестацией «мусорной» темы стало «Яблоко» – надкушенное и выброшенное прямо перед краевой библиотекой. В описании к объекту утверждалось, что это почерневшее яблоко – символ города. В этом была суть отношения культурной революции к городскому пространству и пермяком.



Другая черта, роднящая и «Калигулу» и всё творчество тусовки – это стремление оскорбить, унизить и по возможности уничтожить нормальную культуру, которая веками обеспечивала существование общества, формирование и восхождение человека. Тех, кто не принимал «культурной революции» клеймили совками, маргиналами, их лишали заработка, отнимали и громили учреждения культуры и образования, где происходила передача культурной традиции будущим поколениям. Сам Мильграм будучи министром культуры заявлял, что «не знает, что такое русская культура», а обществу срочно нужна трансформация сознания. Безголовые красные человечки, расположившиеся на административных зданиях, конечно же пародировали местных депутатов и чиновников. Что же касается человечков у здания музея современного искусства, то здесь проступает идеологический месседж: красные болванчики, держащие надпись «СЛАВА ТРУДУ!», – это, конечно же, «совки».


Выставка «Welcome Sochi – 2014», организованная музеем Гельмана в центре города на фестивале «Белые ночи» высмеивала грядущую олимпиаду в Сочи.


Гельман заявлял, что сейчас в культуре и политике действуют как бы две партии: «прошлого» и «партия будущего». Последняя, которую представляет тусовка, только и может обеспечить возвращение России в «цивилизованный мир». Из этого следует, что консервативная часть культуры должна быть подавлена. То есть либеральная тусовка на самом деле имеет абсолютно тоталитарное «калигульское» мышление, спит и видит как инструментами власти она сможет расправиться с патриотизмом, имперским сознанием, советской цивилизацией, психологическим театром, реалистическим искусством, соборностью, патриархальностью, верой в Отечество и Рай на земле, Великой Победой и советским космосом… Это ценностное неприятие цивилизационного своеобразия было основным посланием выставки «Родина» в музее Гельмана PERMM.


Выставка "Родина"

Выставка "Русское бедное"

Это желание оскорбить я вижу и в спектакле «Голубая комната» этого театра, где имитация половых сношений происходит на фоне изображения Богоматери.


Часть 2. Псевдоинтеллектуализм и «конец истории»

Мы уже привыкли к тому, что «Театр-Театр» Бориса Мильграма берёт один антикультурный барьер за другим. Уже ни у кого не удивишь, что Анна Каренина предстоит пермской публике голой, а Маша Троекурова занимается сексом с Дубровским в грязи. Нормой стали инсценировки половых актов, происходящие на фоне изображения Богородицы, и «пластические» танцы о гомосексуальных отношениях. При этом и руководители театра Мильграм и Гурфинкель, и апологеты театра в ответ на критику заслуженных деятелей культуры и пермской общественности представляют свою деятельность как особый интеллектуализм. В ответ на это участники пермского съезда «В защиту культурного наследия» бьют в колокола: «В обществе катастрофически падает уровень культуры и образования, происходит отчуждение молодого поколения граждан от высокого культурного наследия, очевидно низкопробные образцы творчества вытеснили всё, что имеет отношение к сложности и духовности», - было сказано в резолюции съезда. При том понятно, что имелась в виду культурная политика, которую проводят в захваченных ими государственных учреждениях такие деятели как Мильграм и Гурфинкель.

Думаю по замыслу Мильграма, премьера «Калигулы» поставленная по пьесе философа-экзистенциалиста Альбера Камю, должна была опровергнуть этот тезис пермской интеллигенции. И если сама постановка по своему творческому потенциалу находится где-то на уровне плинтуса, то этот очевидный недостаток Борис Мильграм попытался заполнить многозначительным словоблудием в интервью газетам и телевидению. И эта ещё одна яркая черта тусовки. Интеллектуальную несостоятельность она мастерски научилась заменять напыщенным видом, интеллигентски-сомневающейся интонацией, которые за чистую монету принимают необразованные чиновники и часть опростившейся за годы разгрома культуры и образования публики.

Интервью Мильграма на телевидении тому очень яркая иллюстрация, с которой я и предлагаю познакомиться. В передаче на пермском телевидении Мильграм из кожи вон лез, чтобы предстать этаким утончённым интеллектуалом, постигшим вершины сложности Камю. Он делал замысловатые пасы руками, гладил бороду, делал многозначительные паузы в своей поучающей речи. Это действительно стоит самому посмотреть, потому что перед нами предстаёт удивительный образец придания сложности и многозначительности интеллектуальному убожеству. Вот, например, фрагмент из его интервью: «Мои последние два спектакля гламурные.. Репетируя Калигулу, я стал ходить на репетицию в галстуках. Я накупил много красивых галстуков. Я понял, что мне нравится ходить в галстуках. И теперь я какое-то время буду ходить в галстуках».

Как говорил герой Достоевского из повести «Записки из подполья»: «О чем может говорить порядочный человек с наибольшим удовольствием? О себе... Ну так я и буду о себе».

Вдоволь наговорившись о своих галстуках, Мильграм попытался сказать что-то о спектакле. Но получалась крайне путано, да и галстуки никак не отпускали:

«Дело в том, что в спектакле «Калигула».. это такой спектакль очень .. ну.. ну.. гламурный неправильное слово (но он только что именно это сказал!) .. на самом деле он скорее такой стильный.. там будет много мужчин. Они вот будут такие все такие комильфо, в костюмах, в галстуках, такие как на французском побережье, в Каннах... <..> Это будет такая очень красивая.. визуальная.. и звуковая.. ну такая .. такая что-ли.. не знаю как сказать.. такое действо визуальное». Спрашивается, а что ещё такое спектакль как не визуальное действие?! В соцсетях для таких ораторов придумали специальный мем «Спасибо, капитан очевидность!»


От самолюбования и банальностей Мильграм перешёл к тому, что сам начал путаться, о ком он сделал спектакль. То утверждал, что «спектакль именно про Калигулу, не про время, не про людей вообще, а про Калигулу», то вдруг бросался возражать сказанному самим собой минуту назад: «Это будет НЕ портрет Калигулы! Это портрет.. ну.. не знаю.. как бы.. такого, что ли человеческого образования, который исходит из невероятного, очень чистого и красивого замысла претворить в жизнь который невозможно, поскольку он художественный».

Наконец худрук театра с двойным именем сообщил главный, по его мнению, посыл пьесы, который он и пытался донести до зрителя. Ничего естественно не донёс, но строй мысли людей тусовки, как мне кажется, сказанное Миллиграммом действительно отражает. А мы, напомню, изучаем им сказанное по поводу спектакля как феномен. Вслушаемся в произнесённое.

Оказывается, создавать и изменять мир по Мильграму может только Бог, а человеку даровано лишь заниматься художественным творчеством. Что как раз очень близко Мильграму сотоварищи – пускать бюджет развития региона на возможность «художественно творить» тусовке.

Калигула, как утверждается, в действительности весьма неплохой человек, который хочет изменить мир, а в результате разрушает его, себя, проливая реки крови: «Он хочет сделать людей счастливыми, но делает их несчастными. Хочет переделать людей, но в результате только подавляет и уничтожает их. Его обуяла страсть переделать мир. Его главное открытие заключается в том, что люди умирают и они несчастливы, а он хочет остановить это».

Никакого отношения сказанное к произведению Альбера Камю не имеет, но об этом позже. Итак, в понимании Мильграма и тусовки мир неизменяем. Любой, кто хочет ради счастья людей, да ещё и не дай Бог, используя властные рычаги, совершенствовать этот мир, обречён стать кровавым диктатором. История, творимая людьми, таким образом, должна застыть на месте. Не понятно только как мы, не наделённые Богом возможностью творить и изменять мир, вышли из пещер и полетели в Космос на ракетах? Или это всё было купленной ценой рек крови и поэтому не имеет оправданий? Может быть тогда Мильграм первый снимет свои галстуки, и облачившись в шкуры уйдёт в первозданные Богом пещеры? Надо ведь доводить собственные тезисы до логического завершения.
Вообще эти посылы о том, что изменять мир нельзя ни в коем случае отдают одновременно и постмодернизм с его концом истории, культуры (и заметим Человека!), провозглашённые Френсисом Фукуямой и Великим Инквизитором из пьесы Шиллера. Напомню знаменитые слова Великого Инквизитора, задумавшего остановить историю, предоставив мир «тленью, но не свободе»:

Иль, неизвестен Вам язык хвастливый,
Глупцов, что бредят улучшеньем мира?
Иль, не знаком Дух новшества мечтаний

Так навскидку, «…язык хвастливый, что бредят улучшеньем мира…» ведь это и Христос с его преодолением смерти, и все пророки, и все выдающиеся государственные деятели, учёные, поэты, вдохновлявшие людей на подвиги и великие достижения. Но именно в недопустимости претворения в жизнь высоких идей улучшения мира и человека и состоит посыл Мильграма. А может плохой режиссёр хочет стать местным Великим Инквизитором, переназвавшись в Борисо де Мильграмада?

Кроме шуток, смерть культуры и истории, завершенность творчества и смысла, созидания во благо восходящего человека – одна из главных черт концепта постмодернистов, который они хотят навязать миру, а тусовка Мильграм-Гельмана навязать Перми. В этом и был абсурд ситуации, когда власти объявили постмодернистскую «культурную революцию» средством развития региона, при том, что сами постмодернисты свято верят в то, что развитие должно остановиться. Гельман так и заявил: «Нас позвали в качестве похоронной команды промышленности Перми, которую собираются хоронить, для того чтобы превратить индустриальный город в культурную столицу». Но за деиндустриализацей обязательно последует и развал страны. Так на всякий случай, чтобы «монстр развития» не смог восстановиться: «У меня идея такая, что страны уходят, основными субъектами становятся города. Постиндустриальная экономика движется к тому, что будут городские цивилизации. Не русская цивилизация, а будет Москва, Пермь, Нью-Йорк», - рассказал Мильграм в 2011г. на Эхе.

Читайте часть 3. Их подсознательное
В этой истории со спектаклем «Калигула», есть ещё очень странное, если не сказать подозрительное явление...


?

Log in

No account? Create an account