?

Log in

No account? Create an account
Маркер

tekstus


Tekstus

"Теории приходят и уходят, а примеры остаются"


Previous Entry Поделиться Next Entry
«Логика истории» как логика коммунизма (выступление на конференции) Ч.1.
Машинка
tekstus
Оригинал взят у andp2027 в «Логика истории» как логика коммунизма (выступление на конференции) Ч.1.


В этом посте я поделюсь текстом своего выступления на конференции в Греции. Выступление посвящено анализу книги "Логика истории" выдающегося советского философа-марксиста В.А. Вазюлина, исследования, в котором предпринята попытка систематического рассмотрения коммунизма. Выступление делится на две части. Сейчас я предлагаю первую часть. Потом будет опубликован отзыв на доклад. На фото - В.А. Вазюлин на Первомайской демонстрации 2010 года.

«Логика истории» как логика коммунизма.

Дорогие друзья, в своем докладе я постараюсь изложить две гипотезы, касающиеся, как мне представляется, узловых моментов современного исторического развития, моментов, касающихся осмысления долгосрочных перспектив развития человечества.

Первая гипотеза касается книги В. А. Вазюлина «Логика истории». Я убежден, что без углубления понимания этой книги понять настоящее и, главное, будущее человечества просто невозможно.

Вторая гипотеза касается проблемы, которая была поднята к выступлении В. А. Вазюлина перед греческими кружками в 2007 году, а именно, проблемы субъекта поздних социалистических революций. Тезис, высказанный тогда В.А., также требует дальнейшей проработки и конкретизации.

Итак, начнем по порядку.

Книга «Логика истории» представляет собой не просто объект чтения, но объект исследования и познания. Более того, последовательный подход к книге диктует ее практическое освоение и воплощение. К «Логике истории», как ни к какой иной книге, применим одиннадцатый тезис «Тезисов о Фейербахе». И к «Логике истории» он применим даже в большей степени по сравнению с «Капиталом» Маркса, поскольку книга В.А. Вазюлина – это преимущественно исследование и познание будущего, а книга К. Маркса – преимущественно исследование прошлого и настоящего.

Я утверждаю и попытаюсь доказать, что книга еще до конца не понята и все существующие интерпретации не до конца исчерпывают ее содержание, хотя некоторые заходы в верном направлении, безусловно, есть.

Надо сказать, что книга представляет собой зрелое органическое целое, несмотря на то, что автор не раз говорил, что в ней изложены лишь основные выводы, а часть выводов еще не опубликована. Тем не менее, я исхожу из того, что книга – зрелый, завершенный продукт мышления, представляющий собой именно органическое целое. И как на каждый зрелый объект исследования, на него распространяются универсальные законы познания. К изучению «Логики истории» также следует применять законы диалектики, метод восхождения от абстрактного к конкретному.

Я не берусь утверждать, на какой стадии сейчас находится осмысление этой книги. Хочу лишь отметить, что стадии действительности, то есть полного и всестороннего познания, мы достигнем тогда, когда изложенное в ней содержание воплотится в реальную историческую практику человечества, когда книга будет переложена на язык конкретных исторических общественных действий, когда сама общественная ткань человечества начнет обретать черты, контуры и логику, изложенные в данной книге.

Возможно, кто-то скажет, что это идеализм. Я утверждаю, что это – лишь видимость идеализма. И постараюсь доказать данный тезис. Сам автор неоднократно утверждал, что книга писалась не для теории, но для действия. А какое действие адекватно предмету, изученному в данной книге? На мой взгляд, это коллективное действие человечества по созданию своей собственной будущей зрелой истории.

Вспомним структуру человеческого труда, изложенную в «Логике истории». Первый компонент, который рассматривает автор, – это цель. Относительно цели автор пишет: «Действительная цель есть реализующаяся цель. Чисто идеальная цель есть фантазия, а цель есть такое идеальное, которое существует лишь как свое иное, лишь через свою противоположность; идеальное существует как идеальное постольку, поскольку оно осуществляется».

Я утверждаю, что в «Логике Истории» поставлена цель коллективного человеческого действия, то есть действия человечества как целого. Мы живем в эпоху перехода человечества от предыстории к истории. Именно этот переход представляет обобщенный объективный «труд» человечества. И, как всякому труду, ему присуща структура человеческого труда, описанная в «Логике истории». Цель, поставленная в «Логике истории», станет действительной, когда она станет осуществляемой осознанно, а не стихийно и объективно. Именно в этом смысле я говорю о соединении цели, изложенной в «Логике истории», и практики человечества. Какова эта цель – рассмотрим ниже.

Я поднял вопрос о предмете книги. О чем эта книга? Не спешите быстро отвечать на этот вопрос. Казалось бы, все просто. Это книга о логике истории человечества. И многие существующие трактовки книги говорят об этом. Рассмотрим их.

Д. Пателис в Кратком терминологическом словаре гуманитарных дисциплин за 2002 г. пишет: «Логика истории – теоретическая и методологическая концепция, представляющая собой систематическое отображение общества как развивающегося органического целого, т. е. такого целого, стороны которого внутренне взаимосвязаны и имеют свою существенную определенность лишь в этой взаимосвязи. История в этом плане рассматривается как закономерное движение человечества от одного этапа к другому - к своей зрелости, к тому уровню, когда оно приобретает все свойства органической целостности».

Но здесь возникает вопрос – какого общества? Общества вообще нет. Есть прошлое, есть современное и есть будущее общество. Так какое из них отображает «Логика истории»? Многие интерпретаторы этой работы считают, что в ней речь идет о современном человеческом обществе. Я так не считаю.

В журнале «Марксизм и современность» за 2005 г. Е.Н. и А.В. Харламенко заключили: «Основная идея работы состоит в том, что всемирно-исторические закономерности развития общественных отношений обусловлены развивающимися отношениями общества и природы».

Здесь явно преобладает исторический подход. То есть в словосочетании «логика истории» акцент делается на «истории» в том смысле, что основной предмет изучения в книге – это история общественных отношений и выявление ее логики.

Здесь я хотел бы провести параллель с «Капиталом». На мой взгляд, книги К. Маркса и В.А. Вазюлина рядоположенны и дополняют друг друга. Вместе с этим на них распространяются и исторические ограниченности восприятия их содержания. Напомню, что длительное время «Капитал» Маркса воспринимался как труд только экономический, точнее политэкономический. Но то, что это философский труд, – понималось далеко не сразу. Тот факт, что в нем целостно изучено капиталистическое общество в целом, выявлены его закономерности и поставлен вопрос о возможности его преодоления и отрицания, – стал очевиден для советских философов (и то не для всех) только ближе ко второй половине 20-го века. На мой взгляд, в отношении понимания «Логики истории» действует такой же «механизм» неверного понимания. Это не исторический труд, и даже не философский труд по изучению законов истории, это нечто большее.

Тем не менее, в предисловии к изданию книги «Логика «Капитала» сам автор «Логики истории» решил как бы сделать акцент на историческом содержании книги и оставить «в тени» другие. Вот что он пишет: «Результаты моего изучения истории человечества были выражены, хотя и не полностью, в книге «Логика истории»3. Это была попытка … представить современную историческую форму марксизма». Почему В.А. Вазюлин здесь акцентировал именно историческое содержание книги – для меня остается загадкой. Возможно, он не хотел спешить делать акцент на более глубоких смысловых пластах книги. Наступило ли время для их четкого обозначения – и для меня вопрос открытый.

Замечу, что та интерпретация, которой я хочу поделиться, не исключает изложенных, не идет с ними вразрез, но скорее дополняет их. Да, «историческое» содержание у «Логики истории» есть, но этим она далеко не исчерпывается. Можно пойти глубже.

В 2003 году Периклис Павлидис в статье «Социалистическая перспектива в концепции Логики Истории» написал: «В «Логике истории» используется и развивается методология изучения общества как органического целого. Речь идет о методологии восхождения от абстрактного к конкретному при единстве исторического и логического подходов. Данная методология впервые была раскрыта В.А.Вазюлиным при исследовании логики капитала К.Маркса и сопоставлении ее с логикой Гегеля. Методология исследования органического целого используется В.А.Вазюлиным для отображения зрелого человеческого общества – коммунизма. Структура зрелого общества представлена в «Логике истории» путем восхождения мышления от абстрактного к конкретному, т.е. путем движения от самой абстрактной категории, от бытия общества, к более конкретным: к сущности общества, а потом к явлению и действительности общества».

В последнем предложении из цитируемого фрагмента, казалось бы, осуществляется прорыв в понимании предмета «Логики истории», но эта мысль высказывается мельком, пробросом, не акцентируется. А между тем в ней сделан шаг в направлении более глубокого понимания книги «Логика истории», но эта мысль как бы тонет в общем повествовании и не становится главной. А между тем, замечу, что эта мысль имеет колоссальный накал не только интеллектуальный, но и эмоциональный. Но об этом ниже.

Наконец, на конференции МЛИШ в 2013 году в докладе С. Шараповой прозвучала такая мысль: «Логика истории В.А. Вазюлина – это прежде всего метод рассмотрения развивающегося процесса и теория коммунизма. Это основное содержание «Логики истории»». Также автор доклада заключает: «Предмет «Логики истории» – зрелое человеческое общество, развивающееся на собственной основе». Определение теории коммунизма как главного содержания книги «Логика истории» и соответствующая формулировка предмета исследования – это очень важный акцент, и сделан он не мимоходом, а в самом начале доклада, но, к сожалению, далее автор останавливается главным образом на анализе простейшего отношения.

Итак, рассмотрев основные подходы к «Логике истории», я хотел бы изложить свое видение, которое непосредственно опирается на две последние точки зрения – Павлидиса и Шараповой.

Итак, с моей точки зрения (и здесь мы с Павлидисом согласны) – речь в «Логике истории» идет о коммунизме, то есть предметом исследования оказывается зрелое человеческое общество. В книге если и исследуется история, то не просто история человечества, не просто прошлое развитие, но будущее развитие. И при этом будущее (история будущего) выступает главным объектом изучения. Ни в коем случае нельзя сказать, что коммунизм (будущая история) исследуется «после» рассмотрения истории прошлого. То есть, было бы неверно сказать, что по мере продвижения исследования акценты постепенно смещаются с прошлого человечества на будущее человечества. Наоборот, непосредственным и центральным объектом выступает коммунизм как будущее, и прошлое рассмотрено только в той степени, в какой это необходимо для понимания этого будущего.

Коммунизм есть снятие всей предшествующей истории. Поэтому рассмотрение предшествующей истории в книге присутствует постольку и в той степени, поскольку и в какой степени это необходимо для понимания коммунизма. Книга изучает будущее человечества, и рассмотрение прошлого и настоящего присутствует постольку, поскольку без процесса нельзя понять результат. А коммунизм выступает результатом, хотя и не безусловным и не фатальным, всей предшествующей истории.

Я не буду вдаваться в разбор логики «Логики истории». Для этого мало масштаба доклада и нужен другой масштаб мышления (которым я не обладаю). Здесь я только хотел сделать акцент на том, что мне представляется главным в «Логике истории», и, может быть, дать толчок, точку опоры более мощным мыслителям, способным изучить логику «Логики истории».

Я ограничусь лишь анализом названия книги – «Логика истории». Как известно, уже в одном названии «дано» и «содержится» все произведение. Есть фрактальная (или голографическая) теория, утверждающая, что в части уже содержится как в прообразе все целое, частью которого эта часть является. Так же и название уже содержит в минимальной смысловой «дозе» всю книгу. Что же мы можем увидеть, посмотрев на название книги «Логика истории»? Что это книга об истории? О логике истории человечества? Да! Но это лишь часть того, что в ней заложено.

Как известно, есть два понимания термина «история». Первое понимание общепринято в обществознании и укрепилось в обыденном сознании: история как прошлое развитие объекта, в данном случае – человечества.

Но ведь есть и другое понимание, а именно «история» как противоположность «предыстории». То есть, коммунизм как подлинное человеческое общество, как подлинная история в отличие от предыстории как становления человечества. И здесь «история» пишется с большой буквы.

Какую историю из этих двух имел в виду В. А. Вазюлин? Я полагаю, что вторую – Историю как противоположность предыстории, Историю как коммунизм и подлинную историю человечества.

То есть, в переводе на современный марксистский язык, книга «Логика истории» должна была бы называться «Логика Истории», где история написана с большой буквы. То есть – «логика коммунизма». Но почему тогда книге был изначально придан исторический оттенок? И почему потом автор акцентировал именно исторический характер книги?

Отвечая на первый вопрос, полагаю: потому, что книга писалась на нисходящем этапе развития раннего социализма в СССР. Будь она названа иначе, она бы не то что пролежала в редакции десять лет, но вообще не была бы издана. Она и так не была в достаточной мере понята, а в этом случае была бы, скорее всего, просто отвергнута.

Я полагаю, что называя книгу так, В. А. Вазюлин отчасти пользовался «эзоповым языком». Вообще, многие мыслители, опередившие свое время, прибегали к этому языку. В. А. Вазюлин очень любил книгу Н.Г. Чернышевского «Что делать?» и считал ее образцом использования «эзопового языка». Он даже планировал написать отдельное исследование этой книги с целью выявления глубинных пластов романа Чернышевского. Неслучайно на страницах «Логики истории» мы находим образы, созданные Чернышевским, в частности образ Рахметова. Я не утверждаю, что вся книга написана «эзоповым языком», – пожалуй, только название.

Но тот факт, что книга от первых до последних абзацев посвящена анализу именно коммунизма – для меня очевидно. Причем, хочу подчеркнуть, что непосредственно коммунизму посвящены не отдельные абзацы, главы и фрагменты, но книга целиком.

Посмотрим на первые абзацы первой главы. Автор пишет: «К развитому человеческому обществу, по нашему мнению, относится подлинная история человечества, в отличие от ее предыстории». И через несколько строк продолжает: «Развитое человеческое общество встает перед умственным взором тех, кто приступает к его рассмотрению, как некая совокупность людей». Таким образом, очевидно, что В. А. Вазюлин с самого начала ставит задачу всестороннего рассмотрения именно коммунистического общества, он с самого начала смотрит «умственным взором» на зрелое человеческое общество. И далее вся книга решает именно эту задачу.

Это понимание, как видно из процитированных выше фрагментов его учеников, в той или иной степени осознано, но все-таки не проартикулировано в должной степени; этот момент не выделен как главный и самый существенный.

А ведь он имеет колоссальное мировоззренческое, интеллектуальное и эмоциональное значение.

Если К. Маркс в «Капитале» ставил задачу всестороннего анализа капитализма, то есть общества прошлого и настоящего, то В.А. Вазюлин ставит небывалую в истории человечества задачу – всестороннее научное рассмотрение будущего общества, то есть общества, которого еще нет, общества коммунистического. Безусловно, автор опирался на опыт раннего социализма в СССР, опыт, который можно рассматривать как начало этого будущего общества. Но в целом им проанализировано общество будущего, а не общество раннего социализма, и в этом смысле книга представляет собой исследование будущего человечества. До сих пор наука и философия подобного не знали: «сова Минервы» вылетала только «в сумерках», когда объект исследования был уже вполне сформировавшимся, зрелым, а чаще всего и прошедшим свой зенит.

И здесь стоит сказать о характере формирования и складывания формаций. Если формации предыстории – например, феодализм и капитализм – складывались стихийно и объективно, неосознанно, до их формирования не было, так сказать, «проекта» будущей формации, и даже ранний социализм обладал в лучшем случае его наметками, то при переходе от предыстории к Истории характер процесса изменяется на диаметрально противоположный – резко возрастает субъективный фактор, фактор осознанного отношения к истории и действительности. Отношение к общественным процессам становится осознанным и контролируемым.

Может, я скажу «крамолу», но в какой-то степени мы видим это уже сейчас, в превращенной форме: на выходе из капитализма такой осознанной формой отношения к действительности, в частности, политической, становятся так называемые «цветные революции». Их срежиссированный и контролируемый характер в какой-то степени есть эхо будущего. Сейчас эта осознанность истории играет на руку капитализму, но в скором времени начнет играть на руку Истории, то есть коммунизму.

В этом смысле «Логика истории» – работа, в которой предпринята успешная попытка всестороннего рассмотрения общества будущего, коммунизма, – становится своего рода проектной, теоретической предпосылкой, теоретическим «чертежом», по лекалам которого можно будет в дальнейшем осознанно выстраивать подлинную историю человечества. В этом практическая значимость работы.

В эмоциональном плане работа решает задачу создания «образа будущего» для человечества; это постановка цели восходящего и оптимистического развития человеческого общества. Такая цель вдохновляет и дает жизненные силы для политической борьбы. Эмоциональный потенциал книги колоссален, хотя на первый взгляд может показаться, что она написана сухим языком. Но за рациональностью кроется вдохновляющий ресурс небывалой силы и подъема. Чтобы его почувствовать, нужно «продраться» сквозь рациональную оболочку книги.

Повторюсь: Виктор Алексеевич не раз говорил о том, что книга писалась для дела. Для какого дела? А вот именно для этого – для осознанного и целенаправленного создания коммунистического исторического будущего человечества. Мы вступаем в эпоху поздних, а точнее зрелых социалистических революций. И я полагаю, что только та общественная сила или партия, которая возьмет на теоретическое вооружение этот труд, которая сможет «перевести» содержание данной книги на язык политической программы и лозунгов, может рассчитывать на победу в деле строительства коммунизма. Это не значит, что бесперспективно поддерживать на ближайших этапах другие политические течения, ставящие аналогичные цели, но использующие другую методологию.

Продолжение следует...