?

Log in

No account? Create an account
Маркер

tekstus


Tekstus

"Теории приходят и уходят, а примеры остаются"


Previous Entry Поделиться Next Entry
Цель — уничтожение России и окончательное решение русского вопроса. Специфика современной войны
Галстук
tekstus
Оригинал взят у nkfedor в Цель — уничтожение России и окончательное решение русского вопроса. Специфика современной войны



Для понимания нынешней ситуации — что на Украине, что в России, что в Европе — следует признать, что народы этих государственных и межгосударственных образований вовлечены в войну. То есть, речь надо вести не о возможной войне, не о подготовке к ней, а войне реальной, которая — вот она. Мы пребываем в состоянии войны. Это не метафора, не фигура речи. Эта констатация.

Тот факт, что где-то там, в поселке Октябрьский — пригороде Донецка — на чьи-то головы сыплются мины и боевые элементы от РСЗО «Град», не должен успокаивать москвича, или парижанина, который избавлен от этого кошмара. Не надо думать, что война не пришла в его дом, а может быть, Бог даст, и не придет никогда. Война уже пришла к нему. И ко мне. И ко всем нам. Как пришла она к нам, гражданам СССР в 1991 году. В результате той войны был расчленен Советский Союз. Целью наших противников в этой, современной, войне является расчленение России и, по большому счету, окончательное решение русского вопроса. Неплохо было бы, чтобы это осознал и москвич — русский патриот, и преданный своей стране парижанин.

Россия обороняется

В этой войне, надо признать, Россия — сторона обороняющаяся. Она не ставит перед собой цель «снести» США, НАТО, ЕС, или, скажем, Латвию или Молдавию. Ни в одном выступлении ни одного официального лица, представляющего Россию мы не найдем даже намека на подобные цели. И в реальной практике — в новейшей истории мы не найдем ни одного примера того, как постсоветская Россия свергает неугодные ей режимы — ни с помощью прямого военного вмешательства ни с помощью «цветных» технологий. Мне могут возразить, напомнив, что Россия «аннексировала» Крым, «оккупировала» значительную часть Донбасса, а в последнее время поигрывает своими стальными (как бронетанковыми, так и другими) мускулами, вызывая панический страх у мирных и добропорядочных граждан стран Балтии, Польши.

Да, такое мнение есть. И это мнение — уже само по себе — часть войны, в которую мы все вовлечены. Поэтому и обсуждать это мнение нужно лишь после того, как станет ясно, что же это за война, которая идет сейчас, сию минуту, охватывая значительную часть населения планеты. Почему это именно война, а не мирная жизнь, пусть и наполненная какой-то странной спецификой. На этот вопрос каждый должен ответить себе самому. Потому что, как это повелось с незапамятных времен, принято считать, что война только тогда имеет право называться войной, когда она объявлена официально. Или, по крайней мере, когда города и села подвергаются бомбардировкам, когда есть разорванные и покалеченные тела военнослужащих и мирных жителей.

На медленном огне

Во вторник, 23 июня, издание «Колокол России» начало публиковать большое интервью с Игорем Стрелковым. В этом интервью, обсуждается метафора «жабы, сваренной на медленном огне». Для Стрелкова это метафора, с помощью которой он объясняет ущербность, пагубность череды соглашений между конфликтующими сторонами на Донбассе — Минск-1, Минск-2, Минск-3..., «гипнотизирующих» руководство России и влекущих их прямо в пасть удава, имя которому — «Капитуляция».

Мне же представляется, что убаюкивающее, гипнотизирующее тепло «медленного огня» — это наше внутреннее состояние. Когда мы гоним прочь от себя мысли о будущем, от которого явно несет новыми страхами, лишениями и страданиями. Когда мы говорим себе и друг другу: «Хватит о политике, давайте говорить о чем-нибудь хорошем. Вот у меня на даче...». Это состояние, в котором мы либо не осознаем, что война уж идет во всю («тупо», как говорит современная молодежь, не замечаем ее), либо видим ее признаки, ощущаем их, но боимся этого осознания, стараемся спрятаться от еще более неприятных ощущений и мыслей, которые с этим осознанием неизбежно приходят. Прячем голову в песок.

А потом нечто происходит. И мы вдруг обнаруживаем, что нет, оказывается, такой страны — с гордым именем «Россия». Подобно тому, как без малого четверть века назад мы вот так же внезапно обнаружили, что нет такой мировой державы — одного из полюсов биполярного мира, некогда гордо именовавшегося «СССР». А после того, как России не станет, мы так же, вдруг, обнаружим, что есть Другой мир, разительно отличающийся от того мира, в котором мы жили еще месяц назад. И тогда окажется, что этот — Другой мир — нам уже знаком. Мы о чем-то подобном уже слышали. Или читали. Например, в очень специфической, которую и в руки-то не всякий возьмет, и, тем не менее, весьма поучительной книжке «Мародер» автора, известного под псевдонимом Беркем Аль-Атоми.

Невозможно поверить

В эти мои мрачноватые сценарии развития событий мои друзья или коллеги по работе не верят. Мне обычно говорят, что я сгущаю краски, что теперь у нас все «Ого-го!», что «Крым — Наш», что налицо единство душ и сердец граждан России — разуй, мол, глаза, посмотри, как по улицам Москвы прошел «Бессмертный полк», да мы их всех, и нас — Рать!

В 1991 году, после того, как в «Матросскую тишину» посадили ГКЧП, после того, как КПСС — «рука миллионопалая» — растворилась как дым, население Донбасса, переполненное (почти поголовно!) радостью от самого факта освобождения от пут «тоталитаризма», дружно проголосовало за независимость Украины. Скажи тогда кому-нибудь из этих славных, добрых и искренних людей, что не пройдет и четверти века, как на их головы посыпятся снаряды, мины и ракеты, что под бомбежками будут гибнуть дети, они бы поверили? Да они и сейчас едва ли согласятся с тем, что нынешняя война есть прямой результат той Перестройки и их же собственного желания независимости от России.

Базовые типы войн и их комбинации в современной войне

Современная война, война ХХI века, обладает рядом особенностей, которые выделяют ее из множества предыдущих войн.

Понятно, что по мере того, как человечество эволюционировало, развивалось, менялись и войны. Очевидно же, что битва на Чудском озере и Курская битва мало похожи друг на друга. Но современная война не вполне вписывается даже в этот — бурно эволюционирующий ряд. По правде говоря, этой специфике и посвящена — вся целиком — газета «Суть времени». Скоро три года, как основные авторы этой газеты — сотрудники Международного общественного фонда «Экспериментальный творческий центр» (МОФ-ЭТЦ) под руководством Сергея Кургиняна последовательно, из номера в номер проводят мысль, что в современной войне могут быть выделены — подобно координатам в многомерном фазовом пространстве — отдельные компоненты, каждая из которых «живет» по своим законам. В газете им соответствуют рубрики, среди которых — «Политическая война», «Диффузно-сепаратистские войны», «Мироустроительная война», «Информационно-психологическая война», «Концептуальная война», «Экономическая война» и то, что мы привычно называем собственно войной — «Классическая война».

Этим перечнем список «войн», составляющих «базис» в этом «фазовом пространстве» современной войны далеко не исчерпывается. Каждый, кто интересуется полным списком, может пройтись по ссылке «Рубрики» газеты «Суть времени». В колонке справа он их увидит. То, что я здесь пытаюсь изложить, не содержит никаких новых идей по сравнению с тем, что есть в газете. Более того, я не преследую цель популярно и доступно пересказать основные идеи, изложенные в газете.

Здесь я пытаюсь донести, две простые вещи. Во-первых, надо понимать, что некоторые действия, совершаемые конфликтующими сторонами, например, информационные сообщения, могут и должны быть интерпретированы именно как боевые действия. А во-вторых, сам факт присутствия в конфликте этих базовых типов войн, и является признаком того, что я здесь называю «современной войной». При этом, я вовсе не утверждаю, что современная война есть сумма базовых войн.

Когда мы говорим о термоядерной войне, мы имеем в виду лишь то, что применение термоядерного оружия в такой войне будет решающим. Но это вовсе не означает, что в условиях такой войны не будут использоваться обычные, неядерные типы вооружений. Когда мы говорим об информационной войне, мы имеем в виду лишь то, что информационные инструменты преобладают над всеми прочими. Ни танки, ни ВДВ, при этом могут не использоваться вовсе. А могут и использоваться, причем, зачастую, не сами по себе, а для создания информационных поводов для проведения операций в рамках войны информационно-психологической.

Современная война — довольно-таки сложная комбинация базовых типов войн, часть из которых я перечислил выше. Подобно тому, как в основе термоядерной войны лежат термоядерные боеприпасы и средства их доставки, так и в информационно-психологической войне, например, имеются свои, только ей присущие инструменты — аналоги обычных систем вооружений. Именно эти инструменты являются предметом изучения, рассмотрения, анализа в статьях газеты «Суть времени». И так — по всем рубрикам, то есть, по всем типам войн, которые я здесь называю «базовыми».

Сейчас модно говорить о том, что Россия ведет против Украины «гибридную» войну. Тем самым подчеркивается тот факт, что чисто силовой «классической» компонентой эта война не исчерпывается. Об этом говорят аналитики США, этот термин широко используют украинские СМИ. Хотя на самом деле это просто отражение наиболее очевидных особенностей войны, которая с каждой минутой, с каждым часом, днем, месяцем, «прочерчивает» свой путь, свою «траекторию» в этом самом многомерном фазовом пространстве (Да простятся мне все эти инженерные аналогии — надеюсь, не слишком заумные.)

Два примера

1. Обстрел украинскими силовиками поселка Октябрьский — пригорода Донецка, расположенного в опасной близости от н.п. Марьинка — является частью классической военной операции, если цель этого обстрела — уничтожение позиций и боевой техники ВСН. Необходимое условие для такой интерпретации действий ВСУ в этом случае является то, что по данным разведки ВСУ и эти позиции, и эта техника в поселке Октябрьский наличествуют. Подчеркиваю, по данным разведки ВСУ, которые могут быть и ошибочными. Никого не оправдываю, просто для логической корректности допускаю такую возможность. Но ведь может быть и так, что целью этих обстрелов изначально было возбуждение протестных настроений в этом поселке. Результатом которых, в конечном счете, стал якобы «стихийный» митинг у стен Донецкой администрации. Второй вариант является менее «классическим» и более «гибридным», именно он указывает на «современный» характер войны, проявляющей себя в этих обстрелах пригородов Донецка.

Но одно несомненно: этот обстрел нельзя рассматривать иначе, как боевые действия ВСУ — при любой его интерпретации. А митинг под стенами резиденции Главы ДНР можно рассматривать и как стихийное событие. Ну совсем стихийное, не имеющее других причин, кроме как свободное, спонтанное стремление жителей поселка найти справедливость. Но можно рассматривать его и как организованное Киевом и его резидентурой в Донецке массовое выступление, сработанное по рекомендациям Джина Шарпа. С помощью технологий, которые сейчас более чем наглядно демонстрирует Армения (Технологии Шарпа, в рассматриваются газетой «Суть времени» в рамках рубрики «Концептуальная война».)

2. Цитата из публикации от 23 июня издания «Колокол России»:

«Лидер движения «Новороссия» Игорь Стрелков после своей затянувшейся информационной паузы любезно согласился дать обширное интервью «Колоколу России». Беседа получилась довольно откровенной. Как командующий войсками Новороссии, как полковник спецслужбы, как историк, как начинающий политик Игорь Иванович представил свое видение решения проблемы Приднестровья, Новороссии и Украины, свое отношение к кремлевским сидельцам и лично к Путину, его роли в истории России. А также Стрелков приоткрыл завесу своего политического будущего».

Это самое начало публикации. Так что любой читатель, даже не интересующийся мнением Стрелкова и не собирающийся читать интервью целиком, по-любому «просканирует» этот текст взглядом. Сопоставьте определения, используемые для характеристики Стрелкова и работников аппарата Кремля. С одной стороны «командующий войсками Новороссии», «полковник спецслужбы», «историк», «любезно согласился». С другой — «кремлевские сидельцы». Как говорится, почувствуйте разницу.

В своих обзорах оперативных сводок с Донбасса я стараюсь использовать данные украинской группы «Информационное сопротивление» (ИС). В них есть ненулевое содержание. Я думаю, что эти сводки — реально данные разведки ВСУ. Эти данные могут содержать ошибки, особенно, если этому поспособствовала контрразведка ВСН. Этими данными, конечно же, не исчерпывается объем информации, которой оперирует командование ВСУ. Это некоторая ее часть. Но и она отражает точку зрения Генштаба ВСУ, что само по себе интересно.

Но группа ИС — откровенный инструмент информационно-психологической войны. Ей мало констатации того, что какие-то подразделения ВСН были переброшены из пункта «А» в пункт «Б». Им важно непрерывно поддерживать в сознании своей аудитории негативный образ Республик Донбасса и ВСН. Поэтому-то их сводки, в отличие от сводок, публикуемых агентствами ДАН и ЛуганскИнформЦентр, изобилуют такими эпитетами как «российско-террористические войска», «бандформирования», «боевики». Эпитеты эти — характерный признак именно психологической составляющей в информационно-психологической войне. И здесь все понятно, естественно, нормально — ИС воюет против России и Республик, не скрывая этого.

Аналогия с приведенным выше текстом из «Колокола России», на мой взгляд, очевидна. Эпитет «кремлевские сидельцы» по отношению к аппарату Кремля имеет ярко выраженную негативную окраску. И в этом смысле, мало чем отличается от эпитета «бандформирования», используемой группой ИС по отношению к ВСН. Но это прямо указывает на то, что «Колокол» ведет войну с аппаратом Кремля. С военно-политическим руководством страны. С Россией. Ибо это не товарищеская критика руководства страны со стороны издания, болезненно переживающего ошибочные действия Путина и его команды. Эти высказывания не подкреплены даже минимальным набором аргументов. И в этой ситуации нельзя не задуматься о проведении аналитических изысканий не предмет установления связей издания «Колокол России» с командными центрами, ведущими против России информационно-психологическую войну.

Взаимосвязь различных типов войн, на которую я хотел обратить внимание, достаточно многогранна. Она достойна дальнейшего обсуждения. Потому что, не разобравшись в этих хитросплетениях, трудно понять происходящее и на Украине, и на Донбассе и в России.