?

Log in

No account? Create an account
Маркер

tekstus


Tekstus

"Теории приходят и уходят, а примеры остаются"


Previous Entry Поделиться Next Entry
Спутник, PISA и реформа образования
Галстук
tekstus
Опубликовано в журнале: «Отечественные записки» 2012, №4(49)
Михаэль Херманн
pic-00
Спутник и PISA

4 ноября 1957 года западный мир был потрясен: Советский Союз запустил в космос первый в мире искусственный спутник Земли, убедительно продемонстрировав, что как минимум не уступает США в развитии космической техники и вполне способен доставить ядерные заряды до американской территории. Иллюзии американцев относительно собственного технологического превосходства в одночасье развеялись. Начался поиск причин. Вскоре ответ был найден — политика в области образования, которая требовала радикальных перемен. Оказалось, что значительная часть молодежи лишена должного внимания, и за последующие годы было дополнительно выделено 1,6 миллиарда долларов на освоение так называемых образовательных резервов, с тем чтобы большее количество молодых людей сумели повысить уровень своего образования.

Для Германии на заре XXI века потрясением едва ли не космического масштаба оказались итоги проведения первой Международной программы по оценке образовательных достижений учащихся (Programme for International Student Assessment, сокращенно — PISA). В этом сравнительном исследовании, выполненном по заказу Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), оценивались знания и навыки пятнадцатилетних школьников разных стран в чтении, математике и естественных науках. Результаты немецких школьников оказались удручающе низкими: двадцатое место по математике, двадцать первое — по чтению, двадцатое же — по естественным наукам. В число абсолютных лидеров вошли Финляндия, Япония, Канада, Южная Корея, Австралия и Гонконг. Это был настоящий шок для немецких педагогов, ученых и политиков, занимающихся вопросами образования, ведь предметом национальной гордости образование было даже не десятилетиями, а веками. И вот двадцать лет Германия не принимала участия в международных сравнительных мониторингах, и тут такой результат. Неудивительно, что сразу после этого в стране развернулись бурные дискуссии о реформе образования как на федеральном, так и на региональном уровне.


Социология образования и образовательная политика

Едва ли в немецкой политике найдется другая сфера, где сталкивались бы столь различные, порой полярные, концепции, непримиримые идеологии и подходы, где с обеих сторон привлекался бы столь разнообразный эмпирический материал, где полемика велась бы так ожесточенно. При этом всякий мнит себя экспертом, поскольку так или иначе имел или имеет какое-то отношение к образованию и школе.

Чем же здесь способна помочь социология образования? Зачем нужна еще одна научная дисциплина наряду с педагогикой, педагогической психологией и предметной дидактикой? В сфере внимания социологии образования общественные условия, делающие образовательную систему более успешной или же, напротив, препятствующие ее прогрессу. Важный вопрос, изучаемый в рамках этой дисциплины, связан с тем, воспроизводят ли образовательные институты социальное неравенство, или, напротив, позволяют уравнять шансы своих выпускников. Соответственно именно на данных социологии образования во многом базируется государственная образовательная политика.

Стоит отметить, что в соответствии с Основным законом ФРГ сфера дошкольного, школьного и высшего образования относится к компетенции федеральных земель. Возможности для вмешательства центрального правительства крайне ограничены, каждая земля регулирует сферу образования по-своему, из-за чего возникают существенные различия между образовательными системами. В одних землях одновременно существуют различные типы средних школ, в других преимущество отдается общеобразовательным школам, работающим по единым стандартам. Предполагается, что это ведет к здоровой конкуренции между федеральными землями и, соответственно, к повышению общего качества образования.

Правда, после проведения PISA все громче звучат голоса в пользу того, чтобы ослабить конституционные ограничения на вмешательство федерального правительства в образовательную политику, позволив ему, наряду с местными властями, участвовать в ее разработке и финансировании. Однако пока это остается в рамках общественных дебатов, так что проблемы немецкого среднего образования удобнее рассматривать на примерах конкретных земель.

В этой статье речь пойдет о ситуации в Баден-Вюртемберге, который долгое время считался витриной немецкого образования. При ближайшем рассмотрении социологи выявили целый ряд проблем, которые предстоит решить региональным властям. Сразу, впрочем, отметим, что подходы различных ученых разнятся до такой степени, что даже формулировка проблем порой вызывает ожесточенные дискуссии.

Около полутора лет назад в Баден-Вюртемберге прошли выборы, по результатам которых впервые с момента образования этой земли в 1952 году христианские демократы уступили правительственные кабинеты коалиции социал-демократов и зеленых. Свою политику в области образования новое правительство назвало «Образовательным прорывом». Перечислим ее ключевые принципы, зафиксированные в коалиционном соглашении:

• Преодоление тесной взаимосвязи между социальным происхождением и успешным получением образования.
• Максимально ранняя индивидуальная поддержка ребенка в ходе получения образования.
• Повышение доли молодых людей с высшим образованием.
• Адаптация школьной системы к неблагоприятным демографическим условиям, сохранение учебных заведений даже при уменьшении числа учащихся.
• Увеличение количества школ продленного дня.
• Инклюзия детей с отклонениями, то есть предоставление им мест в обычных школах.
• Расширение диалога земельного правительства с родителями, учащимися, учителями и представителями местного самоуправления. Упор на активное участие граждан в формировании образовательной политики.

Стоит отметить, что сама по себе постановка подобных целей свидетельствует о неблагополучии в баден-вюртембергской системе школьного образования. Между тем консервативно настроенные эксперты, да и многие простые граждане совсем не уверены в справедливости такой оценки, ведь на протяжении долгого времени эта система давала вполне достойные результаты. В общенациональных сравнительных исследованиях Баден-Вюртемберг традиционно удостаивается высоких оценок. Однако социологи бьют тревогу: регион не готов ответить на новые вызовы в сфере образования, свидетельством чего служат данные международных мониторингов.


Проблема номер один: нехватка квалифицированных кадров

Сегодня в Баден-Вюртемберге проживает порядка десяти с половиной миллионов человек. В ближайшие годы демографы прогнозируют падение численности населения, которое может создать серьезные проблемы для экономики этой земли, славящейся на весь мир автомобилестроением, первоклассными инженерами и изобретателями[1]. Старой системе образования не удалось в достаточной мере мобилизовать весь потенциал молодежи и эффективно применить его в промышленности, остро нуждающейся в новых кадрах. В итоге на сегодняшний день порядка миллиона жителей Баден-Вюртемберга плохо умеют читать и писать, 15 процентов жителей этой земли не окончили среднюю школу, а следовательно, не могут приобрести профессию и не отвечают тем требованиям, которые предъявляет современный бизнес. 6,5 процента вовсе не имеют никакого образовательного сертификата. Представители правящей коалиции и ученые едины во мнении, что подобная ситуация крайне неудовлетворительна. В целом же по Германии около полутора миллионов молодых людей в возрасте от двадцати до тридцати лет не имеют профессии, около четырехсот тысяч человек стоят в очереди на получение учебного места в системе профессионального образования[2].
pic-01
С одной стороны, никогда раньше у относительно немногочисленных теперь высококлассных специалистов не было в Баден-Вюртемберге таких блестящих перспектив, как сегодня. Но с другой — шансы молодых людей, не получивших соответствующего общего или профессионального образования, наоборот, значительно ухудшились. Вот цифры, которые говорят сами за себя. Сегодня в Германии трудятся 6,3 процента от общего числа высококвалифицированных специалистов старше пятидесяти пяти лет в мире. А вот в возрастной группе от двадцати пяти до тридцати четырех лет их всего 3,1 процента, то есть вдвое меньше. По данным ОЭСР, из двадцати семи стран — участниц этой организации Германия занимает лишь двадцать третье место по числу выпускников вузов: только в Испании, Словении, Мексике и Турции их доля ниже. И хотя в принципе количество выпускников постепенно растет, по темпам роста Германия заметно отстает от многих других государств, особенно азиатских.

Все более явственной становится проблема растущего разрыва между спросом на квалифицированные кадры со стороны бизнеса и предложением, которое способна сделать образовательная система. Справедливости ради следует заметить, что существуют претензии и к мониторинговым материалам самой ОЭСР, поскольку они, по мнению некоторых немецких ученых, необъективно оценивают немецкую дуальную систему профессионального образования и качество профтехучилищ[3], а именно эти учебные заведения хорошо развиты в Баден-Вюртемберге. Тем не менее ясно, что Германия вообще и Баден-Вюртемберг в частности нуждаются во все большем количестве вузовских выпускников, от высокой квалификации которых в значительной степени зависит стабильное развитие народного хозяйства.

Да, в Баден-Вюртемберге большее, чем в среднем по Германии, число первокурсников ежегодно начинает учебу в университетах, однако даже этот показатель на 13 процентов ниже, чем в среднем по ОЭСР, причем разрыв продолжает увеличиваться. Пожалуй, следует признать, что место Германии и конкретно Баден-Вюртемберга в общемировом кадровом резерве стремительно сокращается. Порой слышны возражения, что внутри страны Баден-Вюртемберг по-прежнему остается на лидирующих позициях. Это верно, но успокаивает мало. Можно сказать, что Баден-Вюртемберг сидит на переднем сиденье немецкого автобуса, который сам по себе плетется далеко в хвосте международного образовательного пелетона.


Проблема номер два: образовательное неравенство

Особое внимание социология образования уделяет образовательному неравенству и неблагоприятным условиям, связанным с социальным положением человека или его этническим происхождением. Именно эти проблемы имеют ключевое значение с точки зрения социал-демократических представлений о социальной справедливости. Не случайно на этом акцентирует внимание гамбургская программа СДПГ[4]:

«Общество базируется на равенстве человеческого достоинства, что означает равенство прав и возможностей, независимо от пола и происхождения».

Неудивительно, что тема социальной справедливости играет столь заметную роль в образовательной программе нового правительства Баден-Вюртемберга.

С точки зрения социологии образования нынешняя ситуация в Германии характеризуется небезызвестным «эффектом Матфея»: «Всякому имеющему дастся и приумножится, а у неимеющего отнимется и то, что имеет» (Мф. 25:29). Согласно данным мониторинга PISA, в Германии существует более тесная, чем в других странах, взаимосвязь между социальным происхождением и возможностью получить образование. Почему мы считаем этот факт скандальным? Потому что стремимся к реализации меритократического принципа, центрального для социологии образования и предполагающего, что социальное положение человека должно определяться результатами его деятельности, а не происхождением, богатством родителей и т. п. Когда меритократический принцип реализуется плохо, страдает не только отдельный человек, но и общество в целом растрачивает свой потенциал. Недаром новый федеральный президент Йоахим Гаук заявил в своем первом выступлении: «Недопустимо, чтобы дети не могли раскрыть свои дарования из-за того, что в обществе отсутствует равенство социальных возможностей».

Анализируя взаимосвязь между социальным происхождением и образовательным успехом, социология образования обычно следует концепции французского исследователя Раймона Будона. Он различает первичные и вторичные факторы, которые влияют на образовательный путь человека. К первичным Будон относит собственные характеристики личности: когнитивные способности, работоспособность и т. п. Порой они связаны с происхождением, будучи продиктованными особенностями воспитания, обстановкой в семье, ее материальным положением. Вторичные факторы — это неблагоприятные внешние эффекты. К примеру, плохое финансирование учебы, ложные ожидания родителей и ошибки учителей при принятии решений, касающихся индивидуальной образовательной биографии ребенка. Вторичные факторы особенно часто срабатывают на развилках вроде перехода из начальной школы в один из типов средней или после получения аттестата зрелости перед поступлением в вуз.

Согласно данным международных сравнительных исследований неблагоприятные вторичные факторы действуют в Германии весьма ощутимо. И в роли лидера со знаком минус выступает именно Баден-Вюртемберг.

Баден-вюртембергской системе образования посвящен целый ряд аналитических работ. По данным экспертного заключения, сделанного по заказу прошлой правящей коалиции, лишь 9 процентов детей из немецких семей с достаточно высоким социальным статусом посещают основную школу (Hauptschule), доля же ребят из иммигрантских семей с низким социальным статусом составляет там 57 процентов. Есть и свидетельства официальной школьной статистики: 8 процентов коренных немецких детей не могут окончить школу, а среди маленьких выходцев из иммигрантских семей этот показатель оказался вчетверо выше, достигнув 32 процентов. В недавно опубликованном мониторинге фонда Bertlesmann сказано: «Во всех федеральных землях у неблагополучных детей гораздо меньше шансов на учебу в гимназии. Особенно низка такая вероятность в Баден-Вюртемберге, Баварии, Нижней Саксонии и Шлезвиг-Гольштейне». Ущемленные в правах отлично понимают, насколько призрачны их шансы. По данным Института демоскопии Алленсбаха, 59 процентов турецких родителей не верят, что у их детей такие же шансы на получение хорошего образования, что и у одноклассников. Подобные явления ведут к дальнейшему расслоению различных социальных групп нашего общества, углубляя разрыв между ними.

Новое правительство земли Баден-Вюртемберг намерено исправить сложившуюся ситуацию. Принципиальных установок несколько. Во-первых, чем раньше ребенку оказана образовательная поддержка, тем она эффективнее. Во-вторых, учитывая разницу стартовых условий, к детям следует искать максимально индивидуализированный подход.

Здесь необходимо указать на еще одно фундаментальное обстоятельство: неравный доступ к качественному образованию — это лишь один из аспектов общего социального неравенства, связанного с государственной политикой в целом. И поскольку, судя по планам федерального правительства, ждать кардинального перераспределения национального дохода между различными слоями общества не стоит, то системе образования придется компенсировать социальное неравенство изнутри.


Расходы на образование — окупаются

Ни в одной другой сфере отдача от государственных вложений не заметна в такой же степени, как в системе образования. Это непосредственные инвестиции в будущее, которые с лихвой окупаются. Получение одним студентом высшего образования обходится государственному бюджету Германии в 54 000 евро. Выплачивая впоследствии налоги, выпускник возвращает в казну сумму, пятикратно превышающую эту. Более высокая отдача от затрат на образование зафиксирована сегодня только в США.

При этом в Баден-Вюртемберге на образование уходит меньше бюджетных средств, чем в среднем по Германии и по ОЭСР. На одного ученика баден-вюртембергской начальной школы ежегодно тратится 4700 евро, в то время как в среднем по ОЭСР — 5800 евро. На учащегося средней школы Баден-Вюртемберг расходует 6900 евро в год, аналогичный показатель по ОЭСР на 700 евро выше. Только на дуальное профессиональное образование Баден-Вюртемберг расходует больше, чем страны ОЭСР. Представители всех партий согласны в том, что дефицит финансирования необходимо устранить. В 2008 году лидеры всех политических партий и руководители регионов поставили цель довести к 2015 году расходы на образование и науку до 10 процентов валового национального продукта: 7 процентов предполагается затратить на образование и 3 процента — на научные исследования. Германия в целом и конкретно Баден-Вюртемберг уже приблизились к этому уровню, однако пока не достигли его.

Мероприятия нового земельного правительства в образовательной сфере финансируются преимущественно за счет так называемых демографических рендитов. Так, в 2012 году число учащихся в Германии значительно сократится, из-за чего можно было бы уволить три тысячи сто учителей. Однако они продолжат работу, благодаря чему удастся отчасти облегчить условия их довольно напряженного труда, а отчасти — профинансировать новые проекты. При этом придется переводить учителей с одного места на другое, да и сами демографические рендиты в ближайшие годы существенно уменьшатся, из-за чего сузится пространство для маневра.


Программа баден-вюртембергского правительства

Что же конкретно предусматривает образовательная политика коалиционного правительства, сформированного социал-демократами и зелеными? Опирается ли она на данные социологии образования?

В качестве основных целей этой концепции заявлены:

• разрыв взаимозависимости между социальным происхождением и шансами на получение хорошего образования;

• увеличение количества специалистов высокой и высшей квалификации;

• рост числа школ продленного дня;

• сохранение существующих учебных заведений, несмотря на сокращение численности учащихся;

• инклюзия детей с ограниченными возможностями.

Ключевым вопросом остается трехзвенная система организации среднего образования. Суть ее в том, что по окончании начальной школы способности каждого ребенка оцениваются на основе определенной шкалы, после чего его направляют либо в основную школу (Hauptschule), которая фактически не дает возможности в дальнейшем получить высшее образование, либо в реальное училище (Realschule), образование в котором считается более фундаментальным, либо же в престижную гимназию (Gymnasium), открывающую своим выпускникам вузовские двери. Столь глубокая дифференциация системы среднего образования сегодня является скорее исключением. Помимо Германии в Европе она существует только в Австрии и в некоторых кантонах Швейцарии. Большинство стран перешли к интегрированному типу средней школы, и именно они занимают лидирующие позиции в мониторингах PISA и TIMMS. В связи с этим все громче звучит вопрос, не устарела ли трехзвенная система среднего образования? Критики уверяют, что исторически она была обусловлена разделением общества на макросоциальную группу рабочих и крестьян, средний слой, а также слой интеллигенции и аристократии, но сегодня такое разделение не актуально.
pic-02
И пусть четко артикулированная цель реформировать традиционную трехзвенную систему вызывает массированное сопротивление различных общественных кругов, даже консерваторы из других федеральных земель признают, что оставлять все по-старому нельзя. Христианские демократы, например, предлагают свою модель средней школы, несколько отличающуюся от «объединенной школы», которая вводится ныне в Баден-Вюртемберге.

Так или иначе, земельное правительство решило не насаждать отказ от трехзвенной системы директивно сверху. На то есть веские причины. Сохраняя определенную стабильность школьной системы, мы полагаемся на компетентность и самостоятельность местного самоуправления, ответственного за сферу образования и готового осуществить реформу. И все же мы исходим из того, что к концу работы нынешнего состава правительства, то есть к 2016 году, школьная система в Баден-Вюртемберге существенно преобразуется. В противном случае нашу федеральную землю ждут печальные последствия.

Первым важным политическим решением в сфере образования, принятым новым баден-вюртембергским ландтагом (парламентом), стала отмена обязательного характера заключений о дальнейшем обучении, которые выдаются детям по окончании начальной школы. Прежде родители не могли сами решать, в школе какого типа продолжит учебу их ребенок, все зависело от заключения учителей начальных классов. Отмена обязательного заключения в сочетании с возрастанием роли педагогических консультаций для родителей призвана снизить негативное влияние пресловутых вторичных факторов, уменьшить ошибки при принятии решений относительно образовательной биографии учащегося, предоставить большему количеству детей возможность получить более качественное образование.

Не все специалисты по социологии образования едины во мнении относительно успеха данного начинания. Стоит, однако, отметить, что в его пользу есть дополнительный аргумент. Если за родителями закреплено даже право выбирать методы лечения, от которых зачастую зависит жизнь ребенка, то странно лишать их возможности самостоятельно определять, куда он пойдет учиться. Упразднение обязательных заключений снимет значительную долю стресса с детей, родителей и учителей, а также сократит количество судебных процессов, которые затевают родители, недовольные решением педагогов. Симптоматично, что принятие этого решения уже привело к уменьшению числа детей, идущих в основную школу (Hauptschule) — наименее престижную из существующих типов.

Земельное правительство, со своей стороны, предприняло некоторые шаги, чтобы повысить привлекательность основной школы и предоставить большему числу детей возможность получить полноценное среднее образование. Практически во всех основных школах появился десятый класс, по окончании которого те школьники, которым требуется больше времени для освоения школьной программы, могут получить свидетельство об окончании девятилетнего курса основной школы. Так что оснований утверждать, будто новое земельное правительство намерено по идейным соображениям ликвидировать основную школу, нет, хотя ей действительно будет все труднее выдерживать конкуренцию. Прежде всего потому что на уровне общин[5] хорошо известно, насколько важным фактором в развитии территории является наличие хорошей средней школы, а потому средства в нее вкладываются весьма щедрые.

Сердцевина новой образовательной модели — объединенная школа (Gesamtschule), решение о внедрении которой было принято земельным парламентом в апреле нынешнего года. Это новый тип школы, в которой значительную роль играет инновационная педагогика, нацеленная на работу с разнородным учебным коллективом. Учащиеся объединенной школы не подразделяются на группы с программами основной школы, реального училища или гимназии. Учитываются лишь индивидуальные способности школьника в каждой из дисциплин. Так, математику он может изучать по гимназической программе, а литературу — по программе основной школы, или же наоборот. Разнородность учебного коллектива способствует быстрой социализации учащихся. Сильный по одному предмету помогает слабому товарищу, потом они меняются ролями. Решающее значение придается индивидуальному подходу, индивидуализации учебных заданий и дифференцированной оценке того, как усвоен изученный материал.

Эта модель отнюдь не наше ноу-хау. Она не первый год и в целом успешно практикуется в других землях Германии и зарубежных государствах. Даже в самом Баден-Вюртемберге «объединенные школы» на самом деле существовали уже довольно давно, но только в виде полулегального эксперимента. Теперь же внедрение новой образовательной модели идет на вполне законных основаниях.

Выпускников объединенной школы оценивают индивидуально, в соответствии с достигнутыми результатами. По каждому из предметов им выдается свидетельство об усвоении программы основной школы, реального училища или гимназии. Поэтому в объединенной школе работают учителя всех трех типов средних учебных заведений.

Решение о преобразовании в «объединенную школу» принимает учредитель учебного заведения. Учредить и финансировать такую школу могут совместно и несколько общин. В 2012/13 учебном году в Баден-Вюртемберге начнут работу сорок объединенных школ, а заявок собрано уже больше, чем ожидалось: на сегодняшний день их насчитывается почти две тысячи. Так что в скором будущем численность объединенных школ возрастет еще сильнее. Причем среди поддержавших внедрение школ нового типа немало бургомистров из числа христианских демократов.

Концепцией объединенной школы предусматривается введение принципа инклюзивного образования в русле идей, которые заложены в подписанной Германией Конвенции ООН о правах людей с ограниченными возможностями. Это означает, что разнородный ученический коллектив изначально включает в себя учащихся с ограниченными физическими или ментальными способностями.

Инклюзия отличается от интеграции тем, что не предполагает тотальной унификации образования, а напротив, стремится учесть индивидуальные особенности каждого из учащихся. Задача эта сложна, и для ее решения объединенной школе требуется привлечение специально подготовленных кадров.

Тем не менее до сих пор в Баден-Вюртемберге законодательно не гарантировано право на инклюзию. Соответствующие поправки земельное правительство намерено внести в текущем году, воспользовавшись опытом других федеральных земель. Между тем опыт этот не всегда положителен, ибо сама проблема носит чрезвычайно сложный характер. Ясно, например, что у родителей должен оставаться выбор — посылать ребенка с ограниченными возможностями в обычную или специальную школу. Кроме того, если обычная школа стремится следовать высоким педагогическим стандартам спецшколы, то «единичная» инклюзия получается весьма и весьма дорогостоящей. Вероятно, стоит сконцентрировать инклюзивные программы в одной из нескольких обычных школ. Также не вполне понятно, как инклюзивные программы повлияют на судьбу спецшкол, которые нередко содержатся на частные средства. В тумане и дальнейшая судьба специальных учреждений для людей с ограниченными возможностями. Все это пока нерешенные вопросы.

Следующая амбициозная цель — расширение сети дошкольных учреждений и учебных заведений продленного дня. С августа 2012 года для детей до трехлетнего возраста будет законодательно закреплено право на получение места в детском саду. Для этого предусматривается выделить 315 миллионов евро.

Особое внимание будет уделено языковому развитию детей, ибо проблемы в этом отношении есть у каждого третьего ребенка дошкольного возраста. В связи с этим земельное правительство расширяет и обновляет программы подготовки воспитателей для яслей и детских садов.

«Школы продленного дня вносят ценный вклад в разностороннее развитие учащихся, в обеспечение социальной справедливости, в улучшение совместимости между семьей и профессиональной занятостью, в повышение успеваемости», говорится в коалиционном соглашении социал-демократов и зеленых, сформировавших новое правительство Баден-Вюртемберга. Согласно «Семейному мониторингу — 2011»[6], две трети опрошенных жаловались на трудности в совмещении работы с семейной жизнью. Поэтому предлагается вводить на предприятиях гибкий график труда, расширить сеть дошкольных учреждений и школ продленного дня, в значительной части которых обеспечивался бы не только присмотр за детьми, но и образовательная работа с ними.

В этом отношении Баден-Вюртемберг заметно отстает от других федеральных земель. В восточногерманских землях три четверти детей посещают школы продленного дня, в западногерманских землях доля таких учащихся составляет лишь около 20 процентов. Наиболее низок этот показатель в Баварии (16 процентов), Нижней Саксонии (15 процентов) и Баден-Вюртемберге (13 процентов). Наша цель — до 2020 года ввести продленку в каждой начальной школе.

С момента проведения первого мониторинга PISA прошло более десятилетия. За это время в Германии были проведены важные исследования, поставлены оригинальные эксперименты в области образования. Реальные положительные сдвиги налицо: по результатам последнего на сегодняшний день мониторинга, проведенного в 2009 году, новое поколение немецких школьников сумело добиться 10-го места по математике, 9-го — по естествознанию, 16-го — по чтению[7]. И насколько очевидно, что изменения уже дали результат, настолько же ясно, что они должны быть продолжены. Программа нового земельного правительства Баден-Вюртемберга подчинена именно этой цели.

__________

[1] В Баден-Вюртемберге расположены штаб-квартиры таких всемирно известных промышленных корпораций, как Daimler, Porsche, Bosch. — Прим. ред.

[2] В Германии существует разветвленная система профессионального образования, которая включает в себя овладение профессией в процессе обучения в наименее престижной «основной школе» (Hauptschuule, см. ниже), прохождение старшеклассниками стажировок на производстве, а также получение высшего образования в т. н. Университете прикладных наук (Fachhochschule), который отличается от классических университетов упором на изучение практических дисциплин, как правило, технического цикла. Очереди, о которых пишет

М. Херманн, связаны с тем, что старшеклассники стремятся пройти стажировку в крупных транснациональных корпорациях, которые, в свою очередь, отбирают только лучших из лучших (подробнее см. ниже). (Прим. ред.)

[3] Дуальная система профессионального образования — распространенная в Германии, а также

в Австрии и немецкоязычных кантонах Швейцарии — система, при которой учащиеся старших классов параллельно с посещением школьных занятий могут выбрать одну из нескольких сот специальностей и освоить ее, пройдя стажировку на крупных заводах, в банках и т. д. Профессиональному обучению, как правило, отводится два-четыре дня в неделю (т. е. до двух третей всего учебного времени), оно включает в себя помимо собственно работы изучение теоретических, но узкопрофильных дисциплин. Благодаря этой системе уже к моменту окончания школы молодые люди овладевают востребованной на рынке специальностью.

[4] Гамбургская программа СДПГ — действующая программа немецких социал-демократов, принятая 28 октября 2007 года на съезде в Гамбурге. Заменила принятую в 1989 году Берлинскую программу, по сравнению с которой большее внимание уделено вопросам евроинтеграции и толерантности. Отдельным пунктом в Гамбургской программе значится повышение доступности качественного образования.

[5] Самая мелкая административная единица Германии, аналогичная российскому району.

[6] Ежегодный опрос немецких семей, посвященный их материальному положению, степени удовлетворенности жизненными условиями и т. д.

[7] Для сравнения: в 2000 году российские школьники заняли 27-е место по чтению, 22-е — по математике, 26-е — по естествознанию. В 2009-м соответственно — 41-е, 38-е, также 38-е.


Источник: magazines.russ.ru



Уроки иностранного

Диана Равич. Школы, которым можно позавидовать
Паси Салберг «Финские уроки: что может дать миру финская реформа образования» (Finnish Lessons: What Can the World Learn from Educational Change in Finland? by Pasi Sahlberg, with a foreword by Andy Hargreaves, Teachers College Press, 2012)

Диана Равич. Как надо и как не надо улучшать наши школы
Венди Копп «Возможность творить историю: что стоит и чего не стоит делать для того, чтобы дать всем отличное образование» (A Chance to Make History: What Works and What Doesn't in Providing an Excellent Education for All, by Wendy Kopp with Steven Farr, P

Евгений Призант. Вчерашняя школа в завтрашней экономике

Михаэль Херманн. Спутник, PISA и реформа образования

Ирина Лаврентьева. ЕГЭ по-китайски

Анн Коффинье. Образование создает свободных людей
Интервью

Источник: magazines.russ.ru