?

Log in

No account? Create an account
Маркер

tekstus


Tekstus

"Теории приходят и уходят, а примеры остаются"


Previous Entry Поделиться Next Entry
«Не посылайте к нам больше своих детей». Пресс-конференция с участием пленного солдата ВСУ
Галстук
tekstus
Оригинал взят у nkfedor в «Не посылайте к нам больше своих детей». Пресс-конференция с участием пленного солдата ВСУ




В субботу, 6 июня, Министерство информации ДНР опубликовало видеозапись пресс-конференции командующего Республиканской Гвардии ДНР Ивана Кондратова и заместителя командующего корпусом Министерства обороны ДНР Эдуарда Басурина. В пресс-конференции участвовал также военнослужащий ВСУ Роман Мащенко, взятый в плен в ходе боя у Марьинки 3 июня.




Кондратов: При войсковой операции Украины, при штурме Марьинки был взят в плен солдат. Назови себя пожалуйста.

Мащенко: Мащенко Роман.

Кондратов: Мащенко Роман, который поступил правильно — сдался в плен, дабы не быть убитым, как его братья. Которых там очень много полегло. Бои проходили там тяжелые. Наших ребят там тоже немало — раненных и убитых. Но потери врага превышают, конечно. Количество их потерь еще подсчитывается, в дальнейшем у вас будет эта информация. Пять смешанных батальонно-тактических групп ВСУ попробовали зайти через Марьинку на наши блок-посты и закрепиться на наших рубежах. Благодаря нашей слаженности, хорошей боевой подготовке, проведенной в соответствии с приказом главы ДНР и верховным Главнокомандующим Александром Захарченко, наши батальоны смогли задержать врага и нанести ему значительный урон.

Басурин: Потери, которые понесла не только республиканская гвардия, но и министерство обороны на данный момент — 20 человек убитыми, 99 раненных. Это чтобы вы понимали, каким был бой. Интенсивность боевых действий и те обстрелы, которые производились по территории не только в пределах городской черты, но и по позициям, на которых находились подразделения Республиканской гвардии. Хочу подчеркнуть, что замысел украинской стороны однозначно предполагал взятие этого населенного пункта. Поэтому и временной отрезок продолжавшихся боевых действий был большой. И попытки все-таки взять этот населенный пункт, что им поначалу не удалось сделать это в течение дня, а потом он от бессилия обстрел городской черты при котором погибло 4 гражданских и 10 было раненых. Я думаю сейчас наш расскажет о потерях, которые понесли Вооруженные силы украины и те тактические группы, которые здесь были собраны, для того, чтобы занять те позиции, которые были определены их руководством.

Мащенко: Меня зовут Мащенко Роман. Я сам с Полтавской области. В армию попал по призыву военкомата — объявили третью волну мобилизации — и меня призвали. Дальнейшие мои действия? Я в этой войне участвовать не хочу. Потому что это братоубийственная война — сталкивает людей лбами из-за того, что нам предподносят совсем не ту информацию. В половине пятого утра 3 числа был произведен со стороны Украинских сил по Марьинке, по позициям сил ДНР артиллерийский удар. Позже подтянули технику и планировался прорыв позиций войск ДНР, чтобы закрепиться на Петровке. При попытке штурма меня взяли в плен. Потери с нашей стороны велики. С моей группы — 2 200-х, один тяжело раненный 300-й. А так — по всей Марьинке — примерно 200 человек 200-х и очень много 300-х.

Были сосредоточены такие силы: 28-я бригада сбройных сил Украины 5 смешанных тактических батальонов, также были и наемные войска нерусско национальности — чечены, грузины — наемники. Да, они воевали.

Кондратов: Немного добавлю информации. Мы только что проехали, показали наш город, который подвергался обстрелам, показали наших «террористов», «сепаратистов» — от 6 до 8 лет, которые гуляют. Скажи свое мнение по этому поводу.

Мащенко: Я считаю, что украинские войска поступают неправильно, обстреливая мирное население и мирный город. Здесь самый обычный город, здесь я не видел ни террористов, ни сепаратистов. Здесь ходят обычные люди — с детьми гуляют среди ясного дня. Я считаю, что нельзя обстреливать мирное население.

Вопрос из зала: Скажи пожалуйста, сколько тебе лет?

Мащенко: Двадцать пять.

Вопрос из зала: С какого времени ты в армии?

Мащенко: С 25 марта этого года. Это меня призвали. А в зоне АТО я нахожусь с 27 апреля.

Вопрос из зала: Скажи, пожалуйста, каково твое мнение по поводу какое настроение сейчас в рядах украинской армии?

Мащенко: Большинство военнослужащих украинской армии подавлено. Они тоже устали от войны и им тоже не нравится эта власть, потому что кому-то это выгодно, а гибнут украинские — ваши и наши люди. Им тоже эта война не нужна.

Вопрос из зала: Скажи, пожалуйста, в каком состоянии находится украинская армия.

Мащенко: Подавленное, в основном, состояние.

Кондратов: В каком состоянии техника?

Мащенко: В зависимости от бригады. Есть бригады, которые лучше оснащены, есть бригады, которые хуже оснащены. Но в основном, оснащение более или менее нормальное. И техника есть, и тяжелая техника есть.

Вопрос из зала: Ты сказал, что против того, чтобы стрелять по мирным жителям, как сделать, чтобы этого не было?

Мащенко: Я не знаю, кому это выгодно, я не знаю, как это сделать.

Вопрос из зала:

Мащенко: За украинскую армию я не знаю, а здесь ко мне относились нормально. Меня не били, меня покормили. Мне дали возможность принять душ. Нормально здесь относятся к военнопленным.

Вопрос из зала: Какая техника участвовала в этом бою. Какова твоя роль и твоя специальность?

Мащенко: Я с 28-й бригады мотострелковой, разведвзвода. Сдался, потому что я хочу жить. Насчет вооружений, лично я видел только минометы, но слышал, как работают «Грады» и «Саушки» — в вашу сторону.

Вопрос из зала: Какие задачи перед солдатами ВСУ ставит ваше руководств? Допустим, случай с Марьинкой, какая была поставлена задача?

Мащенко: Была поставлена задача прорвать позиции войск ДНР и закрепиться на Петровке.

Вопрос из зала: А с какой целью? Учитывая, что все-таки у нас перемирие и они постоянно говорят о том, что они соблюдают это перемирие?

Мащенко: Я не знаю.

Вопрос из зала: Как реагировали на это солдаты?

Мащенко: Солдатам это тоже было не нужно. Это получается, что как из-под палки мы все это делаем.

Вопрос из зала: А было какое-то сопротивление оказано командованию? Пытались? Были попытки, все-таки?

Мащенко: Были попытки просто оставаться на местах, никуда не выдвигаться.

Вопрос из зала: Как на это реагировало командование?

Мащенко: Я не знаю.

Вопрос из зала: Как менялось ваше отношение к тому что происходит - до призыва и после?

Мащенко: До призыва я знал одну информацию, после призыва я узнал вторую информацию, попав в плен, я узнал третью информацию. Я полностью против этой войны.

Вопрос из зала: Каковы отношения между украинскими военнослужащими и обычными людьми на подконтрольной ими территории?

Мащенко: Мы с местными жителями ведем себя нормально. Они к нам приходят. Мы, если есть у нас пища — мы с ними делимся. Общаемся. Мы нормально относимся к местному населению. Со многими я не общался, но те, с кем общался, относились к нам нормально.

Вопрос из зала: Какие батальоны сейчас стоят в Марьинке?

Мащенко: Я не компетентен ответить на этот вопрос. Я знаю только за свою 28-ю бригаду и за наемников. На этот вопрос я не могу ответить.

Вопрос из зала: Известно ли солдатам ВСУ, что здесь гибнут дети? Маленькие дети? Что вы вообще об этом знаете? Какая информация вам преподносится?

Мащенко: Я об этом узнал только находясь здесь. До этого нам просто не доносили эту информацию.

Басурин: Вам никто не говорит, что здесь гибнут гражданские?

Мащенко: И по телевизору не всегда говорят.

Басурин: А можно мне один вопрос? Я знаю, что украинская сторона постоянно скрывает факт гибели своих военнослужащих. Находясь здесь, в зоне АТО, ты знал же об этом? Приблизительно, сколько они показывают, а сколько не показывают?

Мащенко: Приблизительно, примерно, по телевизору показывают процентов максимум 20 правды. Именно по смертям. Скрывают. Как может за сутки во время обстрелов быть 2 раненых. Столько ранеых может быть на одной позиции, а не во всей же зоне АТО.

Басурин: Почему я тебя спрашиваю, потому что это происходило на твоих глазах. В любом случае общение между собой у вас же происходило, правильно? Какие-то друзья, знакомые. Вы вообще как с ними общаетесь? По телефону, или у вас их забирают?

Мащенко: Телефоны у нас есть.

Басурин: Общение у вас есть — и с родными, и с близкими. Вы ж все равно об этой теме разговариваете.

Мащенко: Разговариваем.

Басурин: И подтверждается, что кто-то где-то погиб, где-то ранен, или никто ничего не говорит?

Мащенко: Мы обычно сообщаем, что нам дают в какой-то сводке и все.

Вопрос из зала: Ты сказал, что армия ВСУ находится в подвешенном состоянии. Но киевские власти говорят о том, что мобилизация идет полным ходом. Нацгвардия также объявляет полную мобилизацию. Ты слышал лично, может быть слухи какие-то об этом ходили, о том, что готовится наступление, либо провокация? Вне зависимости от Минских соглашений?

Мащенко: Я лично это не слышал, но судя по ситуации 3-го числа видимо, все-таки наступление какое-то планировалось. То есть наступление было, задача одна, но может ли быть полномасштабное, этого я не знаю.

Вопрос из зала: Я слышала, что стягиваются войска, что Порошенко в очередной раз укрепляет позиции и так далее, ты что-то слышал об этом?

Мащенко: Я не слышал.

Вопрос из зала: В чем разница между ВСУ и ополченцами?

Мащенко: Разница в том, что ополченцы охраняют свою землю, они воюют за свою землю. А получается, что ВСУ воюет по приказу, и получается, что они захватчики. Вы отстаиваете свою землю, а они претендуют на ваши интересы.

Вопрос из зала: Есть ли среди вас уроженцы Донбассе?

Мащенко: В нашей 28-й бригаде — нету. У нас, в основном, с Одессы, с Полтавской области,с Запорожья.

Басурин: А как ваши родные относятся к этому. Вы же с ними каждый день общаетесь. Они понимают, что вы находитесь на войне? Как бы там ни было, а рассказы Украины о том, что здесь все хорошо, и ваши рассказы о том, что это страшно, как они к этому относятся? Просто твои близкие? Лично твои?

Мащенко: Мать очень сильно переживает, когда я сюда шел, она очень сильно плакала. Переживает. Говорит, сынок, если будут обстрелы — прячься. Переживает. Им ведь тоже это не нужно. Они ждут и переживают.

Вопрос из зала: Будьте добры, уточните пожалуйста, сколько в плен попало?

Басурин: Это пожалуй, вот — к товарищу генералу больше.

Кондратов: На данный момент один солдат попал в плен. Все остальные либо погибли, либо отступили назад. Бои были очень сложные. Тяжелые. Много раненых — и с нашей стороны, и большое количество — с той. Мы еще не смогли позабирать своих убитых товарищей, потому что обстрелы продолжаются, с пулеметами. Пробовали женщины гражданские пойти забрать наших двух убитых, не давали. Позднее было достигнуто соглашение с командованием ВСУ. Сегодня планируется забрать погибших для того, чтобы достойно их похоронить. Но и большое количество убитых солдат ВСУ еще находится на полях.

Вопрос из зала: Сегодня на своей пресс-конференции Порошенко заявил, что есть пленные ополченцы. У вас есть такие данные?

Кондратов: У нас есть без вести пропавшие. На данный момент мы устанавливаем, пытаемся найти контакты, чтобы понять, правда это или неправда. К вечеру будет сводка по этому поводу, чтобы правильно понимать информацию. У них очень сложная ситуация. Пообщавшись с пленным, я ему не задаю вопросы, потому что за целый день я их уже много задал и много получил ответов. Всю картину как бы собрал — в свой «пазл». Понял, что они все находятся в огромнейшей информационной блокаде, когда не просачивается даже капелька о настоящей провде, о том, что здесь происходит. Поэтому я взял этого парня, мы погуляли с ним по городу, он все увидел, что по-настоящему здесь происходит. Чтобы он видел, что мы воюем и строим город, что мы растим детей. И приходится брать оружие. Он это прекрасно понял. Ему очень хочется домой. Но единственная проблема, что если мы его даже обменяем на своих — дай Бог, чтобы эти без вести пропавшие ребята были живы, — и обменяем его, он однозначно вернется к войне. Тот режим, который находится по ту сторону, они не допустят того, чтобы такая информация расходилась спокойно. Вот в чем проблема.

Вопрос из зала: А ты боишься возвращаться домой?

Кондратов: Боится он. Но он хочет. Но он хочет, чтобы мы пришли освободить его дом, я так понимаю. Потому что под гнетом жить никому не нравится. Когда все — заложники ситуации. Позади солдат ВСУ, которые находятся напротив наших позиций, стоят ЧВК, которые просто напросто не дадут им отступить. Они тоже заложники. Они тоже располагают информацией, у них есть телефоны, интернет. Здесь правду они наблюдают — на передовой. А по ту сторону этого не знают. Мне кажется, им нужно выключить телевизор на неделю, тогда что-то может произойти. И еще у них не хватает лидера. Если у них будет лидер — тогда они смогут подняться, с нами найти договоренности и повернуть свои орудия в другом направлении. Потому что рыба гниет с головы, я уже повторял это не раз. Нам нужно разбираться с этой властью. Вот в чем их проблема.

Вопрос из зала к Мащенко: Когда военнослужащие идут в зону АТО, им обещают здесь определенный участок земли, еще какие-то блага. Скажи, пожалуйста, слышал ли ты от своих сослуживцев, в частности, в особенности от тех, которые имели отношение к добровольческим батальонам, какие-то подобные вещи?

Мащенко: За добровольческие батальоны не могу ничего сказать, а за ВСУ я слышал такое, что именно дома, где живешь, именно дома, вроде бы дают землю.

Вопрос из зала: А здесь, в Донбассе?

Мащенко: Здесь, в Донбассе, — не слышал такого.

Кондратов: По ту сторону — один большой обман. И пока люди не поймут, что мы должны реально вместе сплотиться и освободить их дома, и сами не сделают хотя бы один шаг в том направлении — для лучшей жизни, как сделали мы, их власть будет посылать их сыновей к нам, сыновей, которые будут погибать. Мы не хотим их убивать. Мы не хотим крови. Кому нужна война? Но у нас нет другого выхода, как защищать свою землю, свой дом. Пожалуйста, не посылайте к нам больше своих детей.

Басурин: Я могу в дополнение к этому добавить другое. Роман может позвонить маме. Я думаю, ты уже позвонил?

Мащенко: Да

Басурин: И сказал, что он живой. Я скажу, что в данное подразделение призывался не он один, другие ребята призывались именно с этого населенного пункта или с области — Полтавской. Чтоб мама обратилась к ним с просьбой, чтобы они нашли в себе смелость и сложили оружие. Их тут пугают всех тюрьмой. Любой военнопленный когда он попадает к нам, говорит, что он испугался, что его посадят в тюрьму. Его спрашиваешь, а тебе не страшно других убивать — он молчит. Пусть они наберутся сил и скажут себе, что пусть я лучше сяду в тюрьму, но убивать не буду. Когда это начнет происходить, тогда это кровопролитие начнет прекращаться. По другому — никак.