Маркер

tekstus


Tekstus

"Теории приходят и уходят, а примеры остаются"


Previous Entry Поделиться Next Entry
Проблема не в Путине, а в России
Карандаш
tekstus
20170814-Проблема не в Путине, а в России

Проблема не в Путине, а в России
ИноСМИ.ru | 14.08.2017 | Томас Грэм (Thomas Graham)
Оригинал публикации: The problem isn’t Putin, it’s Russia
Politico, США | Опубликовано 12/08/2017

Нью-Йорк — Введение Соединенными Штатами новых санкций против России привело к резкому ухудшению отношений между двумя странами. Подобного ухудшения не наблюдалось со времени окончания холодной войны.

Стороны обвиняют друг друга и заявляют, что стремятся улучшить отношения, ведя себя так, будто враждебность между ними является всего лишь нежелательным, но кратковременным этапом.

Но хотя многие в США винят в ухудшении отношений президента России Владимира Путина, на самом деле отношения между двумя странами всегда были непростыми, а периоды их сотрудничества — непродолжительными.

У США проблемы не только с Путиным, но и вообще с Россией.

Две страны конфликтуют с тех пор, как в конце XIX века Соединенные Штаты стали великой державой и начали конкурировать с Российской империей за влияние в Маньчжурии.

Возможно, глобальные события, изменили специфику соперничества, а технический прогресс повысил его опасность. Но сферы разногласий остались прежними: система ценностей, зоны влияния, принципы мироустройства.

Даже вмешательство России во внутренние дела США не стало чем-то новым. Угроза этого существовала постоянно на протяжении 74 лет коммунистического правления в СССР.

Вашингтон и Москва должны признать, что в условиях нарастающего мирового беспорядка необходимы более сбалансированные отношения.

Периоды взаимодействия Вашингтона и Москвы были непродолжительными, и их взаимоотношения никогда не были такими дружескими, какими их принято изображать. Даже отношения в рамках антигитлеровской коалиции в годы Второй мировой войны, которую русские считают образцом сотрудничества, были омрачены подозрениями. Война велась не столько совместно, сколько параллельно, и закончилась она подписанием соглашения, которое разделило Европу на два противоборствующих лагеря.

Надежды на более дружеские связи и развитие сотрудничества после распада Советского Союза были, как вскоре оказалось, призрачными. По мнению США, которые увлеклись антиисторическими рассуждениями, их победа в холодной войне, означала, что у России, как и у всех других стран, не было особого выбора, кроме как принять мировой порядок основанной на либерально-демократических принципах и законах свободного рынка, который обеспечил Западу мир и процветание.

Россия, охваченная разрушительным социально-экономическим кризисом, не особо поддерживала проекты Вашингтона, но все же согласилась принять их. Но после того как при Путине произошло восстановление российской экономики и возрождение традиционных тенденций, исторические разногласия и напряженность в отношениях возобновились. С началом кризиса на Украине три года назад они достигли наивысшей точки и привели к почти полному разрыву отношений.

Вашингтону следует для начала признать суровую истину: Россия не скоро станет — а то и вообще никогда не станет — либеральной демократической страной, которая впишется в западные структуры.

В то же время значительное присутствие России на мировой арене обеспечивается благодаря ее удачному географическому положению в самом центре Евразии, ее ядерному арсеналу и уникальному богатству ее природных ресурсов. Не говоря уже об ее все более боеспособной армии, дипломатическом корпусе мирового уровня, творческом научном сообществе, которое обладает большим опытом в области использования новейших технологий для реализации национальных задач, о чем свидетельствует уровень мастерства и достижения России в киберпространстве. Несмотря на прогнозируемый дальнейший спад, Россия по-прежнему останется крупным игроком.

У Вашингтона нет выбора, кроме как взаимодействовать с Россией — такой, какая она есть. И он должен поставить перед собой вопрос: как вести себя по отношению к большой сильной стране, которая имеет большое значение для создания прочной системы безопасности в Европе, но при этом пропагандирует чуждые нам ценности и конкурирует за влияние в других стратегически важных регионах?

Одним из вариантов является политика сдерживания и изоляция, подкрепленная карательными мерами в виде санкций — и сегодня политический класс США предпочитает именно эти меры. Но Вашингтон не может полностью изолировать одну из крупнейших экономик мира, особенно сейчас, когда крупные незападные державы, приобретающие вес на мировой арене — в особенности Китай и Индия — не готовы следовать примеру Америки.

Санкции в конечном итоге надежд не оправдают — особенно сейчас, когда Россия считает, что на карту поставлены ее жизненно важные интересы (как сегодня на Украине). И что никакие шаги кроме капитуляции не смогут обеспечить отмены санкций, учитывая преобладающее в Вашингтоне враждебное отношение к России.

Лучшим вариантом было бы поддерживать с Москвой прагматичные отношения и сосредоточиться на сдерживании геополитического соперничества, чтобы свести к минимуму риск полномасштабного конфликта. США должны решительно отстаивать свои жизненно важные интересы, но при этом они должны быть готовыми находить компромиссы по другим вопросам, если это не грозит подорвать их основные принципы.

Для этого пришлось бы, например, настоять на полном восстановлении территориальной целостности и суверенитета Украины, но при этом дать понять Москве, что мы готовы рассмотреть альтернативы возможного членства Украины в НАТО, учитывая, что Россия решительно выступает против этого членства и в этом отношении непреклонна.

Аналогично этому США должны защищать неприкосновенность и репутацию своих избирательных процессов, но при этом им надо быть готовыми обсуждать пределы допустимого вмешательства во внутренние дела друг друга, учитывая, что в современном взаимосвязанном мире определенное вмешательство неизбежно. В подобном духе можно было бы рассматривать и другие ключевые вопросы.

Серьезные и непосредственные глобальные угрозы — распространение оружия массового уничтожения, международный терроризм, изменение климата и пандемии — требуют совместных действий всех крупных держав, в том числе России и США.

Вашингтону и Москве следует признать, что на фоне усиливающегося мирового беспорядка возникает необходимость установления более сбалансированных отношений. Что позволило бы обеим странам отстаивать свои интересы, не скрывая при этом исторических разногласий.

Томас Грэм — директор международной консалтинговой компании Kissinger Associates, бывший директор российского отдела в Совете национальной безопасности США (2004-2007 гг.).

Источник: inosmi.ru



См. также:

- 12.08.2017 01:56 The problem isn’t Putin, it’s Russia // www.politico.eu
By Thomas Graham 8/12/17, 1:56 PM CET Updated 8/15/17, 6:12 AM CET
     As relations worsen, US must realize Russia will not soon, if ever, become a liberal democracy.
     NEW YORK — The introduction of new sanctions by the United States on Russia has sent relations between the two countries to lows not seen since the end of the Cold War.
     Each side blames the other and claims to be seeking better relations, behaving as if the antagonism is just an undesirable, but passing, phase.
     But while many in the U.S. blame the deterioration on Russian President Vladimir Putin, the truth is that relations between the two countries have always been rocky, and the periods of cooperation have been brief.
     The U.S. doesn’t just have a Putin problem. It has a Russia problem.
     The two countries have butted heads since the U.S. emerged as a great power in the late 19th century and began to compete with the Russian Empire for influence in Manchuria.
     Global developments may have shifted the specifics of the rivalry, and technological advances may have increased its risks. But the areas of disagreement have stayed have constant: values, zones of influence, the principles of world order.
     Even Russian interference in U.S. domestic affairs is nothing new. It was a persistent threat during the 74 years of Soviet communist rule.
     Washington and Moscow must recognize that the mounting global disorder necessitates a more balanced relationship.
     The times in which Washington and Moscow have worked together are limited, and never as amicable as they have traditionally been portrayed. Even the anti-Hitler grand alliance during World War II, which the Russians hold up as the epitome of cooperation, was laced with suspicion. The war was fought more in parallel than in common, and it ended with a settlement that split Europe between the two contending camps.
     Hopes for more cooperative relations after the demise of the Soviet Union quickly proved illusory. Carried away by ahistorical reasoning, the U.S. believed its victory in the Cold War meant that Russia, like all other countries, had little choice but to adopt the liberal democratic free-market order that had brought prosperity and peace to the West.
     Consumed by a devastating socio-economic crisis, Moscow did not so much support as acquiesce to Washington’s designs. But as the Russian economy recovered and the country’s traditional tendencies reasserted themselves under Putin, historical tensions reemerged. Those culminated in the eruption of the Ukraine crisis three years ago and the near total breakdown in relations.
     The U.S. needs to start from a hard truth: Russia will not soon, if ever, become a liberal democracy that fits comfortably in Western structures.
     At the same time, Russia’s large presence on the global stage is guaranteed by its geographic position in the heart of Eurasia, its nuclear arsenal and unparalleled wealth of natural resources — not to mention its increasingly capable military, world-class diplomatic corps and a creative scientific community that is adept at harnessing cutting-edge technology to national purpose, as witnessed by Russia’s prowess in cyberspace. Despite predictions of further decline, Russia will not vanish as a major player.
     Washington has no choice but to deal with Russia as it is, raising the question: How to manage relations with a large, powerful country that is crucial to any enduring security arrangement in Europe but espouses alien values and competes for influence in other strategically critical regions?
     Containment, reinforced by punishment through sanctions, is one option — and the current preference of the U.S. political class. But Washington cannot effectively isolate one of the world’s largest economies, especially when major rising non-Western powers, notably China and India, are not prepared to follow America’s lead.
     Sanctions will ultimately disappoint — especially when Russia believes its vital interests are at stake, as in Ukraine today, and that no steps short of capitulation could lead to the lifting of sanctions given the pervasive anti-Russian animus in Washington.
     A better option would be to engage with Moscow pragmatically and focus on managing the geopolitical rivalry to reduce to a minimum the risk of a full-blown conflict. The U.S. should relentlessly defend its vital interests, but be prepared to find compromises on other issues as long as they don’t jeopardize its core principles.
     This would entail insisting on the full restoration of Ukraine’s territorial integrity and sovereignty, for example, but signaling the willingness to pursue alternatives to Ukraine’s eventual membership in NATO, given Russia’s adamant opposition.
     Likewise, the U.S. should defend the integrity of its electoral processes but be willing to discuss the limits of acceptable interference in each other’s domestic affairs, given that some degree of interference is inevitable in today’s interconnected world. Other key issues could be approached in a similar spirit.
     Urgent global threats — the proliferation of weapons of mass destruction, international terrorism, climate change and pandemic diseases — require joint action by all major powers, Russia and the U.S. included.
     Washington and Moscow must recognize that the mounting global disorder necessitates a more balanced relationship that, without glossing over historical disagreements, would advance the interests of both.
     Thomas Graham, managing director at Kissinger Associates, was the senior director for Russia on the U.S. National Security Council staff from 2004-2007.



?

Log in

No account? Create an account