Маркер

tekstus


Tekstus

"Теории приходят и уходят, а примеры остаются"


Previous Entry Поделиться Next Entry
405 заседание Совета Федерации. Вопрос 14. Стенограмма
Карандаш
tekstus
СФ-20170201-01-В зале 405 Заседания СФ
 
Зал заседаний Совета Федерации. 1 февраля 2017 года. 10 часов 00 минут.
Председательствует Председатель Совета Федерации В.И. МАТВИЕНКО

[Раскрыть]
Председательствующий. Доброе утро, уважаемые коллеги! Прошу присаживаться и подготовиться к регистрации. Уважаемые сенаторы, прошу зарегистрироваться. Идет регистрация.

Результаты регистрации (10 час. 00 мин. 57 сек.)
Всего членов СФ 170 чел. 100,0%
Присутствует 155 чел. 91,2%
Отсутствует 15 чел. 8,8%
Решение: кворум есть

Кворум имеется. Четыреста пятое заседание Совета Федерации объявляется открытым. (Звучит Государственный гимн Российской Федерации. Все встают.)

<..>


Председательствующий. Коллеги, четырнадцатый вопрос – о Федеральном законе «О внесении изменения в статью 116 Уголовного кодекса Российской Федерации».

Пожалуйста, Людмила Николаевна.

Л.Н. Бокова. Уважаемая Валентина Ивановна, уважаемые коллеги! Проект федерального закона был внесен в Государственную Думу депутатами Государственной Думы и членами Совета Федерации.

Так как за последний период времени был достаточно большой объем обсуждений темы, связанной с изменениями в статью 116 Уголовного кодекса, я позволю себе остановиться более детально на позиции авторов данного закона.
СФ-20170201-Л.Н. Бокова
Ранее федеральным законом от 3 июля 2016 года в статье 116 Уголовного кодекса была предусмотрена ответственность за нанесение побоев. В связи с этим изменением привлечение лица к уголовной ответственности за побои стало возможным в случае совершения подобных действий в отношении близких лиц. При этом предусматривалась уголовная ответственность со сроком лишения свободы до двух лет. Соответственно, при совершении побоев в отношении других категорий лиц, которые не являются близкими родственниками, федеральный закон предусматривал административную ответственность, а уголовная наступала, если было повторное административное наказание. В итоге это привело к ряду ошибок.

Первая из них – это то, что в действующем федеральном законе так называемые внутрисемейные синяки, царапины, угрозы стали более опасным деянием, чем такие же синяки и царапины, полученные на улице. Соответственно, за синяки внутри семьи сразу привлекались к уголовной ответственности, причем срок – до двух лет, а за синяки на улице – административная ответственность. Получается, что в законе появился чуждый принцип по уголовному законодательству, когда родные люди опаснее, чем посторонние. В такую ситуацию могли попасть прежде всего родители и дети. Это вызвало достаточно серьезный резонанс в обществе.

Вторая проблема связана с тем, что в Уголовном кодексе после внесенных поправок возник серьезный перекос, когда за более легкие преступления стала предусматриваться гораздо бо́льшая степень ответственности. Приведу пример. Следующее по тяжести содеянного после побоев – это умышленное причинение легкого вреда здоровью. В этом случае речь как раз идет уже не о синяках и царапинах, а последствием для пострадавшего является госпитализация и, соответственно, больничный, а ответственность в соответствии с уголовным законодательством – четыре месяца ареста. Получается, тем самым, введя изменения в статью 116, мы сознательно провоцируем людей на совершение более жестокого насилия, то есть гораздо выгоднее довести человека до госпитализации, чем ограничиться синяками и получить при этом уголовную ответственность, что, естественно, недопустимо.

Отвечая на критику тех, кто считает, что рассматриваемый нами федеральный закон является не чем иным, как поощрением семейных дебоширов, не соглашусь с этим мнением, так как административная ответственность в связи с принятием этого закона уже будет предусмотрена за первичное совершение побоев, и она достаточно жесткая. Если же речь идет о людях, которые склонны к насилию, а это прежде всего систематическое насилие, то есть в постоянном, что называется, режиме, что соответствует, собственно говоря, смыслу семейных побоев, то наступает уголовная ответственность.

Таким образом, принимая данный закон, мы убираем прежде всего так называемые антисемейные нормы из Уголовного кодекса и устанавливаем единую ответственность за побои, независимо от наличия или отсутствия родства. Мы восстанавливаем общий принцип уголовного законодательства и одновременно устраняем перекос в степени ответственности за совершенные деяния. Но, так как данный закон все‑таки вызывает вопросы и продолжается дискуссия, я прошу поддержать данный закон и при этом принять решение нашего комитета о протокольном поручении нашему комитету о практике правоприменения данного федерального закона. Спасибо.

Председательствующий. Спасибо.

Есть вопрос. Антон Владимирович Беляков, пожалуйста.

А.В. Беляков. Два коротких вопроса. Уважаемая Людмила Николаевна, как Вы помните, ровно с этой трибуны Вы докладывали тот закон, который сейчас критикуете, а я с этого места критиковал то, что сейчас Вам тоже не нравится. Два вопроса.
СФ-20170201-А.В. Беляков
Первый: есть ли статистика правоприменительной практики, когда кто‑то ударил чужого ребенка и была уголовная ответственность за это? Мы же всегда оцениваем, прежде чем менять что‑то.

И второй: почему дело о бытовом насилии осталось в частном обвинении, когда фактически рассматривался вопрос о переводе в публичное обвинение? Для того чтобы жертва сама не ходила в суд и не подавала в суд на своего обидчика, в то время как государство еще обидчику предоставляет адвоката для защиты, а соответственно прокурор не поддерживает интересы жертвы, даже если это какие‑то ужасные, вопиющие случаи домашнего истязания. Ответьте, пожалуйста.

Л.Н. Бокова. Спасибо за вопрос. Начну со второго вопроса. Я знаю, что у Вас были соответствующие поправки к рассматриваемому сегодня закону как раз о пересмотре, о переводе норм статьи из частно-публичного в частное.

Коллеги, еще раз проговорю: в рассматриваемом законе статья 116 относится к частно-публичному обвинению, то есть не предусматриваются так называемые примирительные нормы. И, соответственно, если сегодня мы из этой статьи убираем фразу «близкие родственники», там остаются действия, связанные с побоями, в таких вопиющих случаях, когда они окрашены экстремизмом, хулиганством и так далее. И, соответственно, говорить о неких примирительных процедурах при таких действиях – думаю, не самый лучший вариант.

И, кроме этого, если бы мы оставили по‑прежнему, «вынув» из этой нормы близких родственников, мы тем самым могли бы усугубить положение самих близких родственников, лишив их права на примирительные процедуры. И, соответственно, статья 1161 (как раз там, где предусматривается уголовная ответственность) относится к частному обвинению и предусматривает вопросы, связанные с примирительным характером, что, на мой взгляд, является вполне обоснованным. Она дает возможность пересмотреть, что называется, отношения, остановиться вовремя и, соответственно, не доводить до уголовного наказания.

Но мы с вами говорим еще о том, что у нас появилась административная ответственность, которая в целом не предусматривает примирительных норм. Там императивное наказание идет. И, соответственно, «вынув» близких родственников, мы тем самым их обезопасили.
СФ-20170201-Л.Н. Бокова
Что касается статистических данных, я не буду приводить примеры той статистики, которая фактически гуляет сегодня по средствам массовой информации. Мне кажется, она не совсем адекватна, не совсем правильна. Можно сослаться, конечно, на некоторые моменты, связанные с теми данными, которые дает Совет при Президенте по развитию гражданского общества и правам человека, можно сослаться на данные, которые есть в МВД, но в целом говорить о статистике преждевременно, потому что и по составу преступлений у нас статистика фактически началась (имеется в виду, в отношении семейного насилия) приблизительно в какой‑то части с 2013 года, где‑то – с 2015 года.

Поэтому мы сегодня, говоря об этом законе, больше делаем упор на устранение тех ошибок, которые заведомо были заложены в предыдущей редакции. Камнем преткновения является именно фраза «близкие родственники». То есть мы восстанавливаем тело, собственно говоря, закона и более справедливым его делаем в отношении норм применения и дифференциации санкций, которые предусмотрены как административным законом, так и уголовным.

Председательствующий. Спасибо, Людмила Николаевна.

Еще, коллеги, есть ли вопросы? Нет.

Благодарю Вас. Присаживайтесь.

Выступить хочет Галина Николаевна Карелова. Пожалуйста.

Г.Н. Карелова. Спасибо, Валентина Ивановна.

Уважаемые коллеги! Данный законопроект был разработан нами исключительно как реакция на общественный запрос. После того как мы в конце прошлого года приняли тот закон, о котором сказала Людмила Николаевна, в наш адрес, адрес Совета Федерации, а я курирую работу с обращениями граждан, поступило просто огромное количество обращений по этому поводу с возмущениями, что мы допустили вот такую осечку, или ошибку. И в этой связи, поэтому прежде всего, мы и приступили к разработке этого законопроекта. И мы признательны нашему профильному комитету и депутатам Госдумы, которые вместе готовили этот законопроект.
СФ-20170201-Г.Н. Карелова
Но когда законопроект стал обсуждаться, то также в наш адрес стало поступать немалое количество обращений с тем, чтобы не принимать соответствующий законопроект. Мы проанализировали эти письма, эти обращения. И, по сути дела, мне и моим коллегам, участвовавшим в обобщении информации по всем этим обращениям и запросам граждан, и прежде всего представителям женских организаций, представляется, что причин здесь две. Первая причина – это неполная информированность граждан и общественных организаций о сути предлагаемых изменений. Очень много дается информации неадекватной, не соответствующей предмету закона, который мы сегодня рассматриваем. И вторая причина, она такая сутевая, на что особое внимание обращают женские неправительственные организации, – это отсутствие законодательства, регулирующего вопросы профилактики семейно-бытового насилия.

И в этой связи, уважаемые коллеги, я полагаю, что такие законодательные меры должны быть и разработаны, и приняты.

И, Валентина Ивановна, я предлагаю дополнить то, что Людмила Николаевна сказала о поручении профильному комитету, а именно Комитету по конституционному законодательству и государственному строительству, и поручить подготовить соответствующие предложения по профилактике семейного насилия с участием экспертов и представителей некоммерческих организаций.

Что касается закона, который мы рассматриваем, прошу поддержать. Спасибо за внимание.

Председательствующий. Спасибо, Галина Николаевна.

Константин Иосифович Косачёв, пожалуйста.

К.И. Косачёв. Уважаемая Валентина Ивановна, уважаемые коллеги! Только что Галина Николаевна говорила о том предвзятом восприятии этого закона, которое создается в определенных целях в российском обществе. То же самое происходит и за пределами нашей страны. Мы сейчас получаем достаточно большое количество обращений по линии и ПАСЕ, и Совета Европы, Межпарламентского союза, других структур с выражением обеспокоенности тем, что в России якобы будут разрешать детей бить в семьях и, в общем‑то, об этом этот закон.
СФ-20170201-К.И. Косачёв
Я в этой связи попросил проверить, насколько совершенны международная практика, международное законодательство в этой сфере. И вот мне коллеги-юристы дли справку, согласно которой в принципе в мире каких‑то единых стандартов, которые бы регулировали эту очень сложную тему, не существует. Каждая страна идет своим путем и находит этот путь для себя в оптимальном режиме. Более того, в ряде тех стран, которые сейчас пытаются России высказывать претензии, право на так называемое законное наказание детей предусматривается национальным законодательством. Например, в Великобритании существует закон о детях, он принят в 2004 году, и там есть право на законное наказание, в том числе применение телесных наказаний. Я ни в коем случае не утверждаю, что это хорошо и правильно и что нужно идти этим путем, просто таким примером, а у меня этих примеров достаточно много (аналогичная ситуация в Канаде, в Германии совершенно не урегулирован этот вопрос), я хотел бы обратить ваше внимание на то, что и на международном уровне сейчас против нашей страны данная ситуация используется в совершенно неблаговидных целях – в целях нападок на нашу страну уже в более широком контексте, при том что для этого не существует никаких юридических оснований. Спасибо.

Председательствующий. Спасибо.

Антон Владимирович Беляков, пожалуйста.

А.В. Беляков. Спасибо.

Уважаемые коллеги! Знаете, у нас в медицине говорят, что правильно поставить диагноз – это наполовину вылечиться. Ровно с этой трибуны я говорил полгода назад о тех проблемах, которые сейчас уважаемые и Галина Николаевна, и Людмила Николаевна представили нам не то чтобы как некую новеллу, но это некий труд, который верхней палате пришлось исправить.

Сразу встает вопрос: а как же прошел вот этот труд, когда чужого ребенка шлепнул – ничего тебе нет, а своего шлепнул – два года уголовной ответственности. Как же этот труд прошел три чтения в нижней палате и в нашей палате? Точно так же, на ура, под флагом, мы принимали. Все правильно, все отлично. И те же аргументы были, и та же Людмила Николаевна докладывала, и зал аплодировал, и говорили, что все правильно, прекрасный закон. Единственный – ваш покорный слуга, кто вам говорил, что, вообще, это немного странно.

Вот, наконец, мы исправили. Виновных нет. И, кстати, я поддерживаю (сразу опережая…) тот закон, который мы сейчас будем одобрять. Я тоже считаю, что за него нужно проголосовать. Но (что называется, запомните мои слова) мы в нем допускаем следующую ошибку, которую потом, видимо, тоже громогласно будем исправлять.
СФ-20170201-А.В. Беляков
Почему я спросил уважаемого докладчика о статистике? Нет случаев, когда ребенка шлепнул и два года получил кто‑то, нет. Мы просто поняли, что совершили ошибку, без правоприменительной практики. А вот случаев бытового насилия, домашнего, сколько угодно.

Возможно, Константин Иосифович сейчас со мной поспорит, но у меня официальные данные МВД и Росстата. За прошлый год 12 тысяч женщин убито в семье, 2 миллиона зафиксировано случаев… 2 миллиона, повторяю. А правка в законопроект сейчас делается просто на эмоциях, потому что кому‑то из авторов кто‑то написал и пришли письма. Правоприменительной практики нет.

Что, на мой взгляд, нужно исправить? И это очень важно, и давайте… Хорошо, не надо согласительных комиссий, давайте это сделаем в рамках рабочей группы, о которой идет речь, я тоже поддерживаю и с удовольствием в нее войду. Нам необходимо сейчас в случае, когда рецидивист, бытовой рецидивист, был впервые оштрафован за бытовое насилие, в дальнейшем, когда мы его будем привлекать к уголовной ответственности, непременно перейти из практики частного обвинения в практику публичного обвинения. Потому что сейчас получается, что жертва – предположим, супруга или, не дай бог, престарелые родители (сколько угодно этого, их лупят в семье, истязают, я даже не буду вам рассказывать о кошмарных случаях, поверьте, у меня примеров много, если на уровне примеров говорить)… Дальше она должна, жертва, пойти в суд, сначала добиться административной ответственности (при этом она каждый день дома встречается со своим истязателем), потом пойти в суд, в суде ей будет государством предоставлен адвокат, а до этого будет… (Микрофон отключен.)

Председательствующий. Антон Владимирович, Ваше время истекло. Я благодарю Вас.

СФ-20170201-В.И. Матвиенко


Я хочу лишь, ради справедливости, сказать о том, что никаких аплодисментов, когда мы принимали изменения в статью 116, в зале не было и, Антон Владимирович, простите, не только Вы, а очень много сенаторов высказывали сомнения по поводу целесообразности уголовного наказания в части семьи. И мы долго вели дискуссию. Мы не под аплодисменты… Я просто Вам хочу напомнить, может, Вы запамятовали. И более того, мы склонны были отклонить этот закон с созданием согласительной комиссии. Мы не сделали это только потому, что он был в составе закона, очень важного, по декриминализации экономической и иной деятельности, который ждал бизнес, и были обязательства. Поэтому мы не могли в целом этот закон отклонить, иначе остальные, очень важные, статьи были бы потеряны.

И тогда по итогам обсуждения мы договорились создать рабочую группу и в рамках этой рабочей группы еще раз внимательно проанализировать, в случае необходимости подготовить поправки, что и было сделано целым рядом сенаторов, вошедших в эту группу. Вместе с депутатами Государственной Думы мы еще раз внимательно посмотрели в том числе и на общественную реакцию и поняли, что здесь есть перекос.

И поэтому, когда первый раз совершены побои без последствий, которые отразились бы на здоровье членов семьи, посчитали необходимым перевести это в административную ответственность, которая тоже достаточно строгая – от 5 до 30 тысяч, арест от 10 до 15 суток либо общественные работы. И второй важный аспект (может быть, меня поправят, если я не права): если статья 116 Уголовного кодекса предполагала возможный отзыв заявителя, а, как правило, жена подала, условно, муж побил, потом он на нее надавил, она пошла и забрала заявление, в данном случае мы усилили наше противодействие семейному насилию (теперь, как только поступает заявление, сразу возбуждается уголовное дело, без права отзыва и так далее) и перевели поэтому в административное… Эмоций много вокруг этого, давайте разбираться по сути.

И поэтому я считаю, что в итоге, когда наша рабочая группа поработала и посчитала необходимым декриминализировать эту статью, в том числе Елена Борисовна Мизулина этим занималась, Галина Николаевна, другие сенаторы, соавторы этого законопроекта… Это нормальная практика – уметь признавать ошибки и их поправить. Если вы считаете, что там еще что‑то надо дорабатывать (Людмила Николаевна Бокова предложила), это тема, которая требует постоянного внимания и совершенствования, давайте, входите в состав рабочей группы, вносите свои предложения, и будем вместе над ними работать. Спасибо.

Коллеги, коротко еще Ольга Леонидовна Тимофеева. Вам слово.
СФ-20170201-О.Л. Тимофеева
О.Л. Тимофеева, член Комитета Совета Федерации по международным делам, представитель в Совете Федерации от законодательного (представительного) органа государственной власти города Севастополя.

Спасибо, Валентина Ивановна. Вы очень хорошо разъяснили необходимость принятия этого закона, который мы сейчас обсуждаем. И плюс нужно напомнить, что статья 25 Уголовно-процессуального кодекса остается в действии. И как раз я думаю, что, если Елене Борисовне предоставят слово, она в двух словах на этом моменте еще раз заострит внимание. Спасибо.

Председательствующий. Спасибо.

Елена Борисовна Мизулина, пожалуйста.

Е.Б. Мизулина, заместитель председателя Комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и государственному строительству, представитель в Совете Федерации от исполнительного органа государственной власти Омской области.

Уважаемая Валентина Ивановна, уважаемые коллеги! Я бы хотела обратить ваше внимание на то, что нельзя вести разговор по поводу этой статьи с той точки зрения, которую, в частности, Антон Беляков предлагает и ряд других представителей, что до июня 2016 года у нас не было уголовной ответственности за домашнее насилие, в прошлом году в июне мы ввели эту ответственность, а сейчас якобы ее убираем. Именно в таком контексте идет обсуждение и на Западе. На самом деле, как здесь сказали, таких составов в Уголовном кодексе было и остается около 60, плюс добавляется в административном законодательстве. Валентина Ивановна абсолютно точно сказала, что по заявлению потерпевшей возбуждается административное производство, прекратить его нельзя в связи с примирением сторон, то есть здесь невозможно никаким образом прощение, скажем так, и плюс очень хорошие виды наказаний, в том числе обязательные работы. После работы этот мужчина, если он избивал, должен будет идти и отрабатывать эти часы. По бюджету не ударит семьи, и плюс это наказание, причем с точки зрения и общественной оценки.
СФ-20170201-Е.Б. Мизулина
И по статистике, Антон. Валентина Ивановна, я бы хотела обратить внимание: со статистикой идут манипуляции страшнейшие, и я лично считаю, что есть здесь и заказ. Например, статистика относительно того, что 36 тысяч женщин убивается в России, – это статистика из доклада ООН 1999 года. Откуда она там была взята, мы до сих пор не знаем. Повторяется рядом некоммерческих организаций. К сожалению, даже некоторые из моих коллег (я не хочу здесь озвучивать, я к ним подойду, сама скажу) тоже ссылаются на эту статистику. Очень осторожны будьте. Есть статистика ГИАЦ МВД по зарегистрированным преступлениям. Вот по убийствам, пожалуйста. В 2015 году (это самая свежая статистика, 2016 года пока нет) из 54 285 потерпевших по делам, связанным с насилием в семье в целом, было убито 1060 человек, 1060 умышленно было убито. Из них 304 – женщины, 756 – мужчины и 36 – дети. Это, конечно, всё страшные цифры, но не те, про которые говорит Антон. Вот я хочу, чтобы вы знали. Это официальная статистика, я могу вам ее предоставить. Поэтому, пожалуйста, осторожнее с цифрами, мы никогда не сможем заниматься профилактикой преступлений и правонарушений, если будем исходить из ложного представления того, что же здесь происходит.

А вот чего у нас нет (и я подготовила соответствующее письмо, чтобы такие статистические показатели появились, они нам будут очень важны) – что особенно в отношении несовершеннолетних… (Микрофон отключен.)

Председательствующий. Продлите время.

Елена Борисовна, завершайте, пожалуйста.

Е.Б. Мизулина. Очень важно, чтобы появились статистические показатели применительно к насилию, совершаемому в семье в отношении ребенка кровными родителями, приемными родителями, мачехой, отчимом, родными братьями и сестрами, сводными. Вот здесь очень важно понять, где больше всего рисков, чтобы выстроить правильную, грамотную работу, которая будет иметь эффект. Спасибо большое.
СФ-20170201-А.В. Беляков
Председательствующий. Спасибо.

Антон Владимирович, может, завершим? Вы хотели по ведению? Только по ведению, пожалуйста.

А.В. Беляков. Большое спасибо, уважаемая Валентина Ивановна.

Я просто хотел пояснить для Елены, что у меня тоже официальные данные МВД. Спасибо.

Председательствующий. Нет-нет, Антон Владимирович, это не соответствует действительности точно. Проверьте, пожалуйста, источники. Спасибо.

СФ-20170201-В.И. Матвиенко


Коллеги, все высказались? Могу ставить на голосование? Да.

Прошу подготовиться к голосованию за одобрение Федерального закона «О внесении изменения в статью 116 Уголовного кодекса Российской Федерации». Идет голосование.

Результаты голосования (14 час. 05 мин. 55 сек.)
За 149 чел. 87,6%
Против 1 чел. 0,6%
Воздержалось 5 чел. 2,9%
Голосовало 155 чел.
Не голосовало 15 чел.
Решение: принято

20170201-405 заседание Совета Федерации


Решение принято.

<...>

Источник: council.gov.ru
Скачать Стенограмма в файле
Результаты голосований Фото

СФ-20170201-01-405 Заседание СФ. Результаты голосований СФ-20170201-02-405 Заседание СФ. Результаты голосований
Результаты голосований




См. также:

- 19.11.2016 16:31 396 заседание Совета Федерации. Вопрос 72. Стенограмма. 29 июня 2016 года tekstus
 
СФ-20160629-17-Результаты голосования


- 01.02.2017 405-е заседание Совета Федерации // www.youtube.com. Видео-2
 


- 07.02.2017 23:55 Президент подписал Федеральный закон «О внесении изменения в статью 116 УК РФ» tekstus
- 07.02.2017 23:48 Поручение Президента может быть профанировано anti_fascist1
- 08.02.2017 13:05 Жёны гибнут реже мужей. И намного реже, чем хотят говорить феминистки kovalenin
- 09.02.2017 12:49 Как исполнить поручение президента по проверке изъятий детей? Отвечает РВС anastasiya_g
- 11.02.2017 20:28 Эксперт: обществу навязывают заведомо ложную статистику по насилию в семье anti_fascist1


08.02.2017 Жёны гибнут реже мужей. И намного реже, чем хотят говорить феминистки


- 14.02.2017 14:45 Ложь сенатора Совета Федерации Белякова и Russia Today voodhause
- Метка: ювенальная юстиция


?

Log in

No account? Create an account