Маркер

tekstus


Tekstus

"Теории приходят и уходят, а примеры остаются"


Previous Entry Поделиться Next Entry
Любовь к Родине Космодемьянской и любовь к вещам Гербер
Карандаш
tekstus
По теме: РВИО подало заявление о защите памяти Зои Космодемьянской в прокуратуру, Жуткая агрессивность
Подвиг Праведника народов мира Чиунэ Сугихары увековечен в России
На фото: Алла Гербер и посол Литвы в России Ремигиюс Мотузас
Подвиг Праведника народов мира Чиунэ Сугихары увековечен в России. 2015, holocf.ru

 
     В гостинице "Украина" состоялась презентация проекта по увековечению в России памяти легендарного японского дипломата Тиунэ Сугихары – Праведника народов мира, входящего в десятку самых известных в мире японцев. Презентация была организована Российским еврейским конгрессом и НПЦ "Холокост". В 1940 г. Сугихара, будучи японским консулом в Каунасе, выдал примерно полутора тысячам евреев-беженцев из Польши транзитные визы, которые позволили им выехать через СССР и спастись от уничтожения нацистами.
     Временный поверенный Государства Израиль в России Алекс Гольдман-Шайман: Мы помним и ценим подвиг Сугихары – в его честь была выпущена почтовая марка и отчеканена медаль, был посажен кедровый лес, посвященный его памяти (ведь фамилия "Сугихара" в переводе означает "кедровая роща"), названа улица в Тель-Авиве-Яффо. Мы храним память о его подвиге, и наша задача – пронести ее через годы и передать потомкам.
     Президент Фонда "Холокост" Алла Гербер напомнила собравшимся о том, что за 23 года существования центра и фонда "Холокост" тема памяти о Холокосте из маргинальной стала вполне достойной и привлекающей внимание известных людей.

Памяти Праведника. 2015, aen.ru

     Алла Гербер: Это сложная ситуация. Юридически как наркоторговцы они подсудны, но совершили человеческий подвиг.
Алла Гербер на РСН: Никакой войны из-за Су-24 не будет. 2015, life.ru
 
     Алла Гербер: Максим Горький говорил: «Всем лучшим в себе я обязан книгам», – а я скажу, что всем лучшим в себе обязана дорогим моим папе и маме. Я получила от них в наследство стойкий темперамент и благодарность Творцу за то, что просто живу на свете. Папа, бывало, говорил: «Не знаю, как насчет подвига, но я убежден, что в жизни всегда есть место празднику», – и дома у нас часто накрывался белой скатертью стол, приходили родные.
«Пепел Холокоста бьется о мое сердце». 2002, lechaim.ru
 
     Алла Гербер: 60-е и 70-е годы были жуткими, черными годами в истории страны. Время было страшное, но мы были счастливыми людьми... А с другой стороны, мы действительно делали колоссальное дело, стараясь «вывести» всех достойных и дать им громко сказать свое слово. Тарковский, Ахмадулина, Герман… Проталкивая их, мы совершали подвиг, как бы смешно это сегодня ни звучало.
Алла Гербер и Александр Зельдович: Отцы и дети. Дочки‒матери. 2000, kinoart.ru
 
     Алла Гербер: Любой подвиг - это вообще клиника
60 минут. Казус Бильжо: слова Бильжо о Космодемьянской проверит прокуратура. Ток-шоу от 16.12.2016, Россия 24
 


18.12.2016 21:15
Оригинал взят у kir_bor в Любовь к Родине Космодемьянской и любовь к вещам Гербер

 

 

На днях в авторской программе Ольги Скабеевой и Евгения Попова «60 минут», обсуждалось скандальное и оскорбительное заявление подлеца-карикатуриста Андрея Бильджо о шизофрении Героя Советского Союза Зои Космодемьянской.

Страсти на передаче кипели нешуточные, защищая Бильджо российская писательница и общественный деятель Алла Гербер допустила не менее скандальное высказывание о том, что «любой подвиг - это вообще клиника».

Хотя только на первый взгляд такое высказывание из уст либералки и антисоветчицы Гербер кажется провокационным и невозможным, однако если действительно попытаться понять нашу либеральную интеллигенцию и изучить то, о чем они сами пишут и думают, что им дорого и чего они боятся, становится понятно, что формула: «любой подвиг - это вообще клиника» - для такого рода людей это вполне естественная формула их жизни.

Но обо всем по порядку…


Итак, «любой подвиг - это вообще клиника», вот это заявление Гербер - 17:05:



Давайте попробуем разобраться, что такое подвиг. Согласно толковому словарю С.И. Ожегова, подвигом называют героические и самоотверженные поступки.

В таком значении подвигами чаще всего становились какие-то социально значимые действия на грани человеческих возможностей.

Воинский подвиг совершали те, кто ценой своей жизни готов был до последнего отстаивать свою Родину и жертвовать собой ради своих товарищей, близких и своей страны. В такие минуты человек перестает жить для себя – он отдает самое ценное, что у него есть - свою жизнь, а значит подвиг не может быть оценен никакими материальными оценками.
       Подвиг, совершенный ценою собственной жизни во имя своей Родины, приобретает мистический и сакральный смысл, человек как бы растворяется в каждом листке дерева, каждой капли реки, каждом вздохе будущих поколений.


Такой подвиг совершила и Зоя Космодемьянская – молодая 18-ти летняя девушка с гордо поднятой головой пошла на смерть, не предав своих товарищей и навсегда вошла в пантеон наших героев со словами: «Граждане! Не стойте, не смотрите. Надо помогать воевать Красной Армии, а за мою смерть наши товарищи отомстят немецким фашистам. Советский Союз непобедим и не будет побеждён».



Однако, если человек всю свою жизнь живет в мещанской среде и оценивает поступки материальными благами и для него все имеет свою цену и поступки, которые не могут быть оценены в их системе материальных координат автоматически отправляются в область сумасшествия. Так самопожертвование и становится «клиникой».

Осмелюсь, предположить, что именно так воспитывалась и юная Алла Гербер.

Если мы обратимся к автобиографической повести самой Гербер, которая называется «Мама и папа», можно обнаружить интересные моменты из ее жизни.



Вот, что она пишет, рисуя картину начала войны и как она – 9 – летняя девочка и ее мать (отец остался в Москве) переживали эвакуацию из Москвы: «…ДОМ — это не только звуки, но и вещи, одухотворенные людьми. Вещи, которые впитали в себя суть и дух тех, кто держал их в руках, кто на них смотрел, кто их хранил и любил.
    Вещь, которая обогащает душу, но при этом не нарушает честную пустоту кармана, — это тоже дом, в котором мы жили…»

Далее она раскрывает свое и родителей отношение к вещам таким сюжетом: «…Времени на сборы не было, мама набила в чемодан все, что оказалось под рукой, а в корзину, еще совсем недавно привезенную из Киева с клубникой, уложила, как грудного, закутанного для гулянья ребенка, реликвию дома, всеобщую любимицу, тяжелую от рождения, но с годами точно еще более отяжелевшую вазу-лодку, подаренную еще моей прабабушкой на мамину свадьбу…»

Далее следует описание жизни в эвакуации в Ташкенте: «…Все, что можно было продать, мы продали…

Но вазу мама не тронула. Когда я заболела малярией, мама по совместительству устроилась ночным вахтером. Но ваза стояла.

Помню день, когда она совсем было решилась нести ее на барахолку. Тщательно закутала, как тогда, в день отъезда из Москвы, с нежностью уложила в ту же корзину, а потом решительно собралась куда-то, оставив вазу на своем месте.

Она пошла к дальнему родственнику — занять деньги, чего не делала никогда... <…> …вазу так никогда и не продала, потому что ваза была не материальной, а духовной ценностью...»

Алла гербер размышляя о ценности веще приходит к выводу: «…Как же нескоро я научилась понимать эту одухотворенную человеком ценность вещи! …вещь, которая душа дома, узелок в его ткани, кирпич в его кладке, петля в его связке, — эту вещь надо беречь. Она держит дом. Она — его зашифрованная память, простейший, но незаменимый организм его флоры и фауны. Отдайте ее другому — и она погибнет...»

Гербер относится к вещам как к одухотворенным живым существам, поэтому ситуация, когда надо жертвовать не только вещями, но и своей жизнью, спасать отечество, ей непонятны, поскольку в таком случае разрывается священная связь с одухотворенными вещами, а это невыносимо… значит невозможно.

В подтверждение своих слов приведу еще один отрывок из той же повести, в котором главным героем становится… вы не поверите…

Люстра, да, обыкновенная люстра… вернее со слов Бергер совсем необыкновенная.

Вчитайтесь как она ее описывает, как она пишет про люстру, которая пережила бомбежки и вспомните, что в это время где-то совсем рядом в пространстве и времени в Петрищево фашисты казнили Зою Космодемьянскую.

Гербер пишет: «…с детства помню бронзовую люстру. Она свисала с потолка на длинных, заплетенных в тяжелые косы цепях, на которых покоилась плоская тарелка-клумба, усаженная по бокам свечками, спрятанными в бутонах оранжево-красных, из тончайшего венецианского стекла плафонов.
      Во время бомбежек люстра раскачивалась и красные бутоны опадали, покрывая пол мелкими осколками ее лепестков. Но приходил отбой — и затихала, обретая покой, много чего повидавшая на своем веку, все еще красивая люстра.

Осиротевшую, с потухшими свечами, наполовину разбитыми фонариками, мы, уезжая, оставили ее охранять дом, держать на своих тяжелых цепях его пошатнувшуюся крышу.

Когда мы вернулись, в доме мало что осталось, но люстра, потерявшая былой блеск …, расплескавшая свой свет…, — люстра, чуть покачиваясь на согнутых цепях, встретила нас, как встречает собака своих хозяев, надолго оставивших ее сторожить дом.

После смерти отца мы с мамой переехали на новую квартиру. Как и многие мои сверстники, верная ежеминутности моды, требованиям не вечности, а дня, я подло предала нашу старую люстру…

Я часто возвращалась в наш переулок, затерявшийся в лабиринте Харитоньевских тупиков старой Москвы…

И всякий раз видела в окне одинокую люстру, которая освещала мое детство, дарила мне фейерверки огня и света, а теперь, брошенная, обременительная для чужих людей, покорно ждала, когда ее окончательно выбросят из жизни, в которой она со своей поистине светлой памятью оказалась никому не нужна.

И я не выдержала, я вернулась за ней.

Новые жильцы, люди молодые, так и не успевшие разобраться в истинной стоимости "бандуры", как они ее называли, отдали люстру с удовольствием…»

Ну вот и все понятно, Алла Гербер, воспитанная в таких «вещественных» ценностях, не просто считает, что подвиг Зои Космодемьянской и многих других наших героев - это «всегда клиника» - она живет в этой параллельной реальности, сотканной из одухотворенных и живых вещей и ничто, никакие угрозы нашему государству не смогут заставить выйти из этого мира вещей…


И поэтому мы всегда будем помнить подвиг Зои Космодемьянской и не вспомним Аллу Гербер и ее вещи…





?

Log in

No account? Create an account